Книга Заклинатель 9, страница 17 – Алекс Каменев

О мертвых громилах можно забыть, а вот с внутренним состоянием придется разбираться. Тело еще болело, чувствовалась усталость, но основной пик недомогания прошел, организм не бросало то в жар, то в холод, не крутило изнутри, в голове появилась более или менее нормальная ясность.

Я уже собирался проверить, как там поживают Средоточие и Сумеречный Круг, как со стороны двери раздался голос:

— Вы уже пришли в себя?

В проеме стоял Сорен, но почему-то не спешил входить в комнату, внимательно наблюдая за полом.

На что он там уставился черт возьми? С места, где я лежал, низ почти не был виден, а приподнимать голову пока не хотелось.

— Как вы себя чувствуете? — рыцарь все же сделал шаг, переступая порог, но скорее обозначив движение, чем на самом деле подойдя ближе.

Я снова прислушался к организму, отметив отсутствие былого недомогания, от которого осталось лишь ненавязчивое послевкусие, если это так можно назвать, качнул головой.

— Нормально, — сказал, подумал и уточнил: — Хотя до полного выздоровления пока далеко.

Воин спокойно кивнул, словно ожидая услышать нечто подобное, однако приближаться к топчану все еще не спешил, сохраняя дистанцию.

Чего он боится?

— Вижу ты обзавелся обновкой, — усмехнувшись, проронил я.

Внешность рыцаря в очередной раз претерпела метаморфозы. Исчезли домотканые рубаха и штаны, исчезла выполнявшая роль пояса бечевка, пропала дубинка. Вместо этого появился удобные шерстяные штаны, подоспешник, стальной нагрудник, поножи, наручи. У бедра ждал своего часа простой меч в потертых ножнах, но от этого выглядевший еще более опасно, как любое боевое оружие, предназначенное для боя, а не для красоты.

На первый взгляд Сорен походил на заправского наемника, но если приглядеться, замечались отличия. Первое и самое главное — ни один бывалый солдат удачи не станет держать голову столь прямо, гордо вскидывая подбородок, глядя на окружающих с бесстрастным высокомерием. Разве что кто-нибудь из командиров, и то не всегда. Так же выдавала себя слишком прямая осанка, отдающая едва заметным налетом легкой надменности. Воины, сражающиеся за монету, так себя не ведут. За обычного наемника рыцаря мог принять только тот, кто ни разу не видел наемников.

— Хреновая маскировка, — я поделился наблюдениями. — Ты бы хоть сгорбился и перестал пялиться на всех, как на говно.

По губам воина скользнула тонкая улыбка.

— Вижу вы и правда пришли в себя, — заметил он.

Я хмыкнул.

— Долго я валялся в отключке?

— Около трех дней.

Черт, немало. С другой стороны, а чего еще ожидать? Хорошо хоть очнулся и чувствую себя удовлетворительно, мог вообще никогда не прийти в себя.

— Целитель помог? — уточнил я, обозначив кивок в сторону полок, заставленных баночками. Даже без подсказок было ясно, что внутри различные зелья, мази и эликсиры. А у кого еще могла быть такая коллекция, кроме как у практикующего врачевателя?

Однако рыцарь удивил, отрицательно качнув головой.

— Нет. Он ничего не смог сделать, — последовала короткая пауза и утончение: — Собственно никто бы не смог.

Я нахмурился. Странная фраза прозвучала загадкой.

— Почему?

Сорен повел рукой, указывая на пол.

— Здесь шевелилась ожившая тьма. Даже мне было боязно подступать, что уж говорить о целителя.

Ожившая тьма? На полу? Видимо рядом с лежаком. Я нахмурился. И сделал то, что следовало сделать раньше — обратился к Сумеречному Кругу.