Книга Заклинатель 10, страница 80 – Алекс Каменев

— Разбей, — настойчиво повторил я.

Ульрих еще мгновение поколебался, затем пожал плечами и с размаху швырнул кружку об пол, надеясь увидеть, как в разные стороны разлетаются черепки. Однако вместо этого кружка отскочила от каменных плит и срикошетила вбок, ударившись об стены, немного прокатилась, преспокойно оставшись лежать на полу.

Целая и невредимая.

— Бездна, — раздосадовано ругнулся воин, думая, что недостаточно приложил сил. Быстро подобрал кружку и снова швырнул в камень. Понаблюдал, как она вновь отскочила, не заимев малейшей трещины и снова поднял, кидая уже так, будто от этого зависела жизнь. Но заурядный предмет любого придорожного трактира все равно оставался целым, не реагируя на попытки его сломать.

Вошедший в азарт Ульрих даже меч вытащил и попытался не поддающуюся привычным физическим законам наглую кружку разрубить, но и тут потерпел фиаско. Лезвие тяжелого клинка не оставило на коричневой поверхности даже слабых зазубрин, которые появились бы при таком ударе на любом другом материале, включая металл, не говоря уже о высохшей глине.

— Не получается, — белоголовый крепыш выглядел ошарашенным. Кажется до этого ему еще не приходилось вступать в сражение с предметом бытовой утвари, да еще терпеть от него потом поражение.

— Не получается, — задумчиво повторил я и снова посмотрел на прутья клетки с человеческими останками, а затем перевел взгляд на белеющий внутри череп.

— Она зачарована? — наконец догадался Ульрих. — Какое-то заклинание на неуязвимость?

Я помедлил, кивнул на груду остального барахла.

— Попробуй другие, — предложил, почти не сомневаясь в результате.

Похоже такие же эмоции испытывал Ульрих, нагибаясь и подбирая наугад первые попавшиеся в поле зрения вещи. Сначала это был кухонный нож, чье лезвие при других обстоятельствах должно было с легкостью треснуть и развалиться пополам в мозолистых пальцах накаченного дружинника, но не сделало этого, самым нахальным образом сохраняя цельность, даже когда лицо воина побагровело от натуги. Затем настала очередь подсвечника, дощечки для разделки мяса и овощей, еще каких-то предметов, что часто встречаются в обиходе.

Ничего не ломалось. Ничего. Вообще. Все оставалось до крайности невозмутимо целым и невредимым.

Как человек войны, самое сладкое Ульрих оставил напоследок, но и тут его ждало разочарование. Ни кинжалы, ни простые прямые мечи, ни отдельные элементы брони, ни стальной нагрудник не оставили на себе даже малейших отметин.

— Они зачарованы, — уже не вопросительно, а утвердительно заявил дружинник, с любовью поглядывая на кинжал в руках, который пытался сломать последние пару минут — сначала осторожно, боясь повредить красивое лезвие, затем со все большей напористостью, пока окончательно не сдался.

Судя по выражению лица, он уже примеривал, как новое оружие будет смотреться на поясе. Непробиваемая твердость клинка давала преимущество в бою и могла стать неприятным сюрпризом для противника.

— Нет, они не зачарованы, — сказал я, развеивая ожидания воина.

Он недоуменно на меня покосился. В глазах стыл вопрос: как же так, а что это тогда такое?

— Это не эффект от заклятий, по крайней мере в обычном понимании слова, — пояснил я и вновь кивнул на белеющий в клетке череп с выступающими резцами зубов, которыми так удобно рвать глотки. — Здесь проводили эксперименты над вещами и живой плотью. Подозреваю — в интересах вооруженных сил Старой Империи. То есть, под надзором не только магов Коллегии, но и армейцев. На это косвенно указывает и внешний вид строения, и что находится внутри.