Книга Сила крови III, страница 47 – Алекс Каменев

— Хорошо, пусть продолжает.

Я почему-то вспомнил недавнюю встречу с русским послом. Урожденный граф и кто-то там еще заранее навел справки о Тимофее Мещерском и пытался давить, считая того зеленым мальчишкой, кого использовали в большой игре в качестве пешки.

Точно не помню, что он сказал, но нечто обидное, связанное с бывшими врагами клана Мещерских. В тот момент внутри меня будто взорвался осколок льда, вымораживая сознание холодной ненавистью.

— Мы заберем их волю, заберем кровь, а через нее всю силу. На пепелище их родовых замков мы справим тризну по своим погибшим собратьям и принесем в жертву оставшихся в живых пленников, чтобы их души служили нам в вечном посмертии, – слова прозвучали холодно, сказанные чужим голосом потустороннего существа.

Физиономия высокомерного графа скривилась, на нем проступил мистический ужас, словно он уже где-то слышал эти слова. Посол не сразу справился с собой, бледно улыбнулся и проблеял:

— Узнаю Старую кровь.

Он убрался из ресторана, где проходила встреча, так быстро, что сопровождающие едва поспевали за ним, непонимающе оглядываясь на меня, спокойно вернувшегося к прерванному обеду.

Не знаю, что на меня тогда нашло, но появилось четкое ощущение, что в тот момент всего один волосок отделял надменного графа от смерти.

С германским послом оказалось полегче. Тот тоже пробовал давить, но мягко, понимая, что ситуация нестандартная, требующая особого подхода. Я стоял на своем: ничего не знаю, искал украденную реликвию, понятия не имел, что повстанцы готовят магическую атаку. Вроде поверил, в том плане, что не считал основным виновником случившегося, максимум использовали втемную, как отвлекающий фактор.

Окончательно соскочить помогли британцы, чья роль в устроенной заварушке стала понятна абсолютно всем, слишком уж с необычными они выступали инициативами по изменению правил внутреннего распорядка в зонах протектората. Тут и самый тупой поймет, что чересчур хитрозадые островитяне вовсе не пытаются потушить пожар восстания, а хотят поиметь выгоду, начав реформы с германского сектора ответственности и перенеся потом новые правила на сектора других держав. Которым это, естественно, совершенно не понравится.

Так что, не будь русы и тевтоны так заняты друг другом и конкурентами из других держав, то на меня насели бы гораздо сильнее, пытаясь вырвать подробности. Можно сказать повезло, легко отделался.

— Что там еще? – уже на выходе, где нас ожидала машина, пришло сообщение от управляющего склада, где хранились трофеи.

— Проблемы? – Карл притормозил.

Я пожал плечами, разблокируя экран планшета.

— Что-то с моим грузом, просит срочно приехать.

Перед глазами пробежала картина, как взятые в пустыне статуи из антрацитово-черного камня оживают и начинают бегать по территории складского комплекса, пожирая местных рабочих, выпивая их жизненную силу и обращая тела в зернистую пыль.

Стало неуютно. Такие шутки могли вновь привлечь совершенно ненужное внимание к моей скромной персоне. И тогда уже простым разговором не отделаться. Начнут копать, всплывет куча ненужных подробностей с разгромленным археологическим лагерем и запретными ритуалами, в которых я формально пусть и не принимал участия, но был связан через тот проклятый кинжал, проданный впоследствии на теневом аукционе. А купили его не кто иные, как чертовы япошки, устроившие локальный Армагеддон в зоне германского протектората.