Книга Сила крови IV, страница 74 – Алекс Каменев

Уже знакомые модели «Паладин» в расцветке личного штандарта германского правящего дома. Комплексы индивидуальной брони в магическом зрении выглядели фантастическими доспехами. Каждый окружала пелена колдовских знаков. Воздух при взгляде на них словно плавился, делая зыбкими очертания массивных фигур.

Рыцари-маги двадцать первого века, они не сомневались в собственной силе, держа себя и выглядя так, будто полные хозяева положения. Подобное поведение вызывало глухой рев раздражения. Но вместе с тем стоило отдать тевтонам должное, у них имелись причины вести себя вызывающе. Где-то на границе неба и водной поверхности затаились корабли, готовые поддержать захватчиков артиллерийским огнем.

Я стоял на берегу в расслабленной позе, Карл держался чуть позади. Оба подчеркнуто безоружные, оба спокойные, как гранитные статуи.

Щелкнуло забрало шлема закрытого КИБа, створка плавно отъехала вверх, открывая мужественное лицо. На нас уставились голубые глаза, глубоко внутри которых пряталась настороженность, в основном из-за непонимания возникновения масштабного выброса астральной энергии.

— Андреас фон Дерлиц, полномочный представитель принцессы Генриетты и его императорского величества императора Фридриха, повелителя Священной Германской империи, – представился он и с ожиданием уставился на Карла, игнорируя меня.

Первый пробный шар. Попытка выяснить простым жестом степень психической устойчивости собеседника. Если выйдет из себя, значит, покажет мальчишеское отношение согласно возрасту.

Глядя на чеканный профиль мужественного лица тевтонца, я мысленно усмехнулся. Неужели думал, что я попадусь на столь примитивный трюк? Большая ошибка с его стороны.

— Тимофей Мещерский, – коротко представился я. Карл и вовсе промолчал.

Я чувствовал, как невидимые лучи технологических и магических сканеров и сенсоров вонзаются в пустоту за моей спиной и ничего не находят, кроме легкого возмущения.

Подчиняясь моей воле, домен притворился энергетической аномалией, и теперь только это видели сидящие в КИБах маги. Я буквально физически ощущал, как уходит напряжение из глаз германца, заменяясь спесивой самоуверенностью.

И тут тевтон совершил вторую ошибку – уверился, что видит перед собой обычного сопляка, кому повезло найти старинный артефакт, вызвавший странный феномен.

Он видел, что я одаренный, но не смог пробиться сквозь закрытую ауру, разглядев лишь то, что я позволил, и потерял осторожность.

Глупо. И на руку мне.

— Вы пойдете с нами, – презрительно цедя слова, произнес он. Голубые глаза глядели на нас как на безродную шваль, кем он вправе повелевать. – Встаньте на колени и заложите руки за голову.

И это была третья и последняя ошибка, потому что ни один Мещерский, даже во времена заката рода, никогда не вставал на колени. Внутри всколыхнулась ярость, холодным потоком затапливая сознание, пробежала волной, наделяя тело силой.

— Кто-ты-та-кой? – медленно, по слогам произнес я, глядя в глаза германцу, и сам же ответил, высокомерно вскинув подбородок: – Тевтонская падаль, возомнившая о себе невесть кем. Мои предки сожгли вашу поганую Саксонию и перебили там всех, как мусор. Потому что вы и являетесь мусором и ничем иным. Вся ваша поганая империя не больше, чем выгребная яма, куда скатываются все отходы человеческой расы.