Книга Семь Древ Янтандера, страница 18 – Роман Прокофьев

Без золота было не обойтись.

Пламени Подобный бросил в сторону самых ярких звездных ореолов Иссушение, а следом — сплетенные Реку Энергии и Огненный Вихрь. Самая могущественная из его рунных связок, она развернулась гудящим пламенным торнадо — и ночь кончилась. Вихрь пошел по дуге, полумесяцем слизывая нападающих вместе с их серебряными вождями, и серая трава зазвенела, наливаясь белым огнем. Возможно, обычный огонь не заставил бы ее гореть — однако в эту Руну был вложен небесный, и огненное море покатилось по равнине, пожирая все на своем пути.

Горячо. Шумно. Ярко.

Под рев пламени осколок Единого летел вдоль хребта Мыслителя, ударами драконьего клинка и вспышками жесткого света убивая тех Резчиков, нюхачей и прирученных существ, что успели угнездиться на шкуре мертвого исполина. Враги выли, падали и бежали, равнина пылала, озаряя серый мир. И в этом свечении было хорошо видно, что ближайший Мыслитель — живая гора в часе ходьбы — уже не стоял. Он развернулся и шел к очагу пожара, и полотнища его «кроны» раздувались, как паруса. За ним поворачивали второй, третий, четвертый. Далекие силуэты на пределе видимости — все они пришли в движение, и их трубные голоса ревели, сливаясь в один нарастающий гул.

Пламени Подобный приземлился возле Улитки. Обочина уже был там, весь покрытый кровью и принявший прежнее обличье. Он смотрел на Одного из Тысячи со странной смесью изумления, страха и так, как смотрят на приоткрывшийся ларец с золотыми сокровищами. Караванщик не стал упрекать — было и так ясно, что без золотых Рун Караван бы не устоял.

Спустя несколько мгновений появилась и Вешка.

— Мыслители! — хрипло крикнула она. — Смотрят! Идут сюда. Все!

— Сколько еще до Мерцания? — бросил Обочина Подкове.

Возница сидел возле Улитки, погрузив обе руки в мягкую плоть.

— Долго. Половина ночи.

— Плохо! — громко зарычал Обочина.

— Если будешь орать — быстрее не станет.

— Как быстро они идут, Вешка?

— Для них — бегут.

Вожак Каравана выругался. Затем принял решение, мгновенно, как тот, кто уже терял свои караваны.

— Уходим в Домен. Подкова, пакуй Улитку!

— Перекресток или Черный Причал? — деловито осведомилась Вешка.

— Причал. Быстрее разбирайте груз!

— А что с бесколесным? — замешкалась разведчица.

— Да, — медленно произнес Обочина, глядя на лезвие драконьего клинка, облаченное покровом жесткого света, и Пламени Подобный знал, о чем он думает. — Скажи, бесколесный, ты умеешь хранить чужие тайны?

Мембраны дрожащей Улитки распахивались одна за другой — Существо выталкивало из себя содержимое скрытых грузовых карманов. И увидев то, что появилось оттуда, Пламени Подобный наконец понял, что за тайный груз караван везет в Круг Семи Древ.

Саркофаг.

Продолговатый, в полный человеческий рост, выкованный из тусклого иллиума. Работа древних кел-мастеров небесного ранга, сама по себе редкая и дорогая. В подобных ларцах Кейнор прятал черный мед Тварей Извне, чтобы вездесущие техниты Наблюдателя не увидели содержимое. Иллиум глушит все — ауру, эхо, дыхание Рун и Предметов, — и подобные саркофаги использовали, когда груз был бы чересчур заметным в ином хранилище. А вот почему этот ларец не убрали в Руну, а затем в Скрижаль или Предмет-Хранилище, было очень любопытно: вероятно, то, что внутри, не хотело или не могло быть упаковано в рунную форму. Причин тому существовало несколько, и ни одна из них не нравилась Пламени Подобному.