Книга Одиссей, страница 28 – Роман Прокофьев

А потом ушел и я — вместе со своей Травинкой.

— Прогуляемся перед сном, Сигурд? — невзначай предложила девушка, — Помнишь наше место? Сегодня хорошая ночь…

Ночь и правда выдалась прекрасная, особенно после будоражащей «Звездной Крови». Жадно вдыхая ночную прохладу, я наслаждался безопасностью и спокойствием фригольда. Ради этого стоило вернуться! Мы медленно шли вдоль «цветка» жилмодулей по знакомой круговой дорожке, в фиолетовом небе мерцали огоньки далеких Кругов, и даже синяя игла диска аккреции не казалась зловещей. Романтика! Я обнимал теплую талию Травинки, девушка льнула ко мне, и в голову лезли нескучные мысли — как у любого мужчины от близости красивой женщины.

— Пойдем на наше место, — предложила Травинка, склонив голову мне на плечо, — Помнишь его?

По дороге, помимо того, чем обычно занимаются влюбленные, мы болтали: Травинка рассказывала о том, что происходило за время моего отсутствия, а я осторожно выспрашивал ее, тщательно подбирая слова. Среди прочего речь зашла о ее отце:

— Папа? Да, я его помню, конечно. Мне было двенадцать, когда он пропал.

— Каким он был? — спросил я.

— Отец… ну, знаешь, он был очень сильным. И надежным, как скала… — задумчиво произнесла Травинка, словно вспоминая, — Все его очень уважали. Даже боялись! Он ведь стал первым серебром во фригольде, а может, и среди всех земных Восходящих!

По ее тону чувствовалось, что девушка очень гордится отцом. Ну что ж, причины у нее действительно имелись, Винсент Кассиди был легендой, основателем колонии и создателем Народа Земли. О нем здесь говорили с уважительным придыханием: «Вот Винс бы…», «При Кассиди такого не было…» Но у стариков всегда трава зеленее, а мне требовалось понять, каким человеком он был.

— Еще помню, у нас был ритуал, — хихикнула Травинка, — Когда отец возвращался, он обязательно привозил подарок, либо мне, либо Марку. Но не простой, а связанный с Восхождением. Содержащий Звездную Кровь. Траву, Ядро, Реликт, иногда Предмет. Как Живой Лист или Полог Ночи. Мы ждали, загадывали, что будет…

— А какой он был человек? Какой у него был характер?

Травника задумалась и ответила не сразу.

— Ну, нас он любил…. Это я точно помню. Ты сейчас спросил… и я вдруг поняла, что видела его редко. Отец ведь постоянно пропадал в рейдах, походах, экспедициях. Он возвращался во фригольд, отдыхал пару недель — и снова отправлялся куда-то. Он мало уделял времени семье… но я его не осуждаю, он был риксом! У него всегда было много забот…

— А кто же управлял фригольдом в его отсутствие?

— Ну, знаменосцы… Эйрик и Вероника, мама тоже помогала… — ответила с легким недоумением Травинка, — Почему ты спрашиваешь, Сигурд?

— Я просто подумал, если бы твой отец вернулся, он бы был не против… наших встреч? Как ты думаешь?

— Я бы его уговорила! — уверенно сказала Травинка, — Я бы ему все объяснила, и он был понял. И знаешь, может, он смог бы убедить маму. Отец был единственным, кого она уважала.

— То есть она сейчас никого не уважает?

— Мама… считает что нас несправедливо обидели, — лоб Травинки прорезала легкая морщинка, ей было явно неприятно говорить об этом, — Понимаешь, Сигурд, она ведь не с Земли. У нее другая… психология. В Единстве имеет значение Слава и личная сила, имеет значение кровь, а мама здесь самая сильная из Восходящих. Если бы мы жили по законам Народов Круга, все было бы по-другому… Но я не хочу говорить об этом! Не хочу думать об этом, Сигурд! Я хочу думать о тебе и обо мне. Сегодня только наша ночь… Ой, кажется, дождь… Ты тоже чувствуешь?