Книга Одиссей, страница 59 – Роман Прокофьев

— Да, их тренируют под седло. Ты не знал? Цезари очень быстрые, почти как кархи, но не такие драчливые. Народ Трав часто приручает их… А вот тут аккуратнее, Сигурд. Пожалуйста, не подходи близко, это может быть опасно…

За высокой проволочной сеткой разгуливали кархи — хищные пернатые ящеры, которых иногда использовали как ездовых животных. В нашем фригольде не более десятка Восходящих имели таких «коней» — даже обученные кархи отличались агрессивностью и легко могли нанести непоправимый вред незнакомому человеку.

— А это кто?

В следующем загоне было беспорядочно разбросано множество каменных валунов, некоторые казались изрядно… погрызенными? Рядом с ними рыжим металлом блестели панцири существ, больше всего похожих на гигантских, с крупную собаку размером насекомых. Некоторые замерли в траве, как мертвые, другие копошились возле камней. Существа казались медленными и неопасными, как большие неповоротливые жуки, но огромные зазубренные жвала внушали уважение.

— Сталь-жуки, — ответила Травинка, — Водятся далеко отсюда, в предгорьях, там их много. Грызут камень, перерабатывая его в металл на своем панцире. Потом он с них отпадает, типа линьки, можно собирать и использовать. В кузницах или Репликаторах. Говорят, за большой цикл каждый дает больше ста килограммов…

Еще одно чудо биоинженерии. Видимо, Эйрик, пользуясь своими Навыками и Рунами, по-полной использовал местных животных для обеспечения фермы материалами и продуктами. Осматривая все это обширное хозяйство я ощутил большое уважение к тому, кто сумел все это организовать.

— Кто же ухаживает за всем этим хозяйством?

— Ну, у Эйрика много рабочих рук. Лентяи здесь не приживаются. Кроме того, он держит трэлей. Они живут вон там… — Травинка махнула рукой куда-то в сумерки.

— Трэлей? Людей?! — неприятно поразился я.

— Ну да. Преступников, захваченных изгоев, дикарей, которые нападали на ферму, — кивнула девушка, — У нас такое не принято, но у Эйрика другие порядки. Он считает, что они должны отработать свои преступления.

То, что тут в порядке вещей рабство, как в Народе Теней, неприятно удивило меня. У каждого благолепия есть своя темная сторона, однако Травинка, кажется, не видела в этом ничего ужасного. Обратив внимание на мою реакцию, она даже попыталась оправдаться:

— Это же не на всю жизнь. Самых достойных, работящих освобождают, они даже могут присоединиться к поселению, когда искупят вину. Это лучше, чем убивать всех, разве не так, Сигурд?

Я не был готов с ней спорить. Да, Единство жестокий мир, и более примитивный, чем Земля, но это не значит, что земляне должны полностью принимать его законы. Мне пришлось побывать в шкуре трэля и ничего подобного я никому не желал. Во фригольде преступников просто изгоняли, не делая собственностью, и наверное, это было меньшим злом…

Идя вдоль скотного двора, вольеров с животными, амбаров и выгулов, мы неожиданно добрались до ворот. Над ними темнели ажурные силуэты дозорных башен — несколько таких вышек охраняли периметр фермы, а наверху, как я предполагал, сидел часовой с гаусс-пулеметом или «Ведьмой», и, скорее всего, с чем-то вроде Чуткого Уха и Ночного Зрения. Обманчивая пасторальность тщательно охранялась — просто так не войдешь и не выйдешь… Минутой спустя мои мысли подтвердились — Травинка вдруг схватила меня за руку и негромко произнесла, совсем другим тоном: