Книга Одиссей, страница 80 – Роман Прокофьев

Видел… вот только телом управлял не я. Его хозяин, сыто рыгнув, отбросил в сторону опустевший мех, запустил руку в огромную, перевитую бусинами бороду, машинально перебирая их, как четки. Вторая рука покоилась под грудой шкур рядом, властно сжимая и поглаживая спрятавшуюся там теплую женскую плоть.

В проеме, косо занавешенном лохматой шкурой, мелькнуло человеческое лицо. Он заглянул, что-то сказал, резко, отрывисто, и тот, в чьем теле я находился, слегка напрягся. А затем ответил — тоже отрывисто, гортанно. На Едином, но я не разобрал, что именно. Лицо исчезло.

Мой «подопечный» отбросил меховое покрывало и звонко шлепнул по белым ягодицам калачиком свернувшейся женщины. Худенькая, обнаженная — я с огромным удивлением узнал в девушке Юки, выскользнула из-под груды шкур. Кинув испуганный взгляд исподлобья, она быстро начала облачаться в странную одежду, похожую на множество грязноватых бинтов, ту самую, что я когда-то велел выкинуть. Ошейник, много синяков, лицо испуганного зверька — вот, что я успел разглядеть, пока «мой» взгляд жадно ощупывал ее тело. Одевшись, она приняла позу покорности, и человек, приподнявшись, деловито пристегнул цепочку к проушине ее ошейника. Затем она начала помогать ему облачаться в подобие брони, состоящей из двух металлических кругов на груди и спине, застегивая крючки и затягивая всякие ремешки.

Значит, Клык и Юки… Выходит, Сага показывает мне историю из совсем недавного прошлого. Любопытно…

Они вышли из душной, вонючей комнаты. Человек шел чуть спереди, грузный и неторопливый, Юки в полушаге сзади, так, чтобы цепь всегда была чуть провисшей — как следующая рядом с хозяином хорошо обученная собака.

Если сначала у меня были сомнения, то после прохода по длинной анфиладе залов я убедился — несомненно, это Шторм. Здание было древним и неплохо сохранившимся — под грязью и свисающими отовсюду побегами синего плюща стены и полы поблескивали металлом. Рисунок стыков образовывал неуловимый узор, похожий на гексагональную чешую. В огромные окна хорошо узнаваемой формы — что-то вроде волнистого, сужающегося кверху листа виднелся темнеющий лес и множество опутанных растительностью полуразрушенных шпилей. Я сосредоточился, пытаясь запомнить пейзаж — он мог быть важным ориентиром при поиске логова изгоев — ведь мы, скорее всего, находились прямо в нем. По другую руку от окон располагались входы в залы и комнаты, подобные тем, из которой мы вышли. Они явно были обжитыми — иные занавешены шкурами, в других горели огни костров и примитивных очагов, вокруг которых сидели человеческие силуэты. Дикари на осколках былого величия — величественный полуразрушенный дворец контрастировал с существами, вновь заселившими его. Мужчины, женщины, мне показалось, что я увидел даже детские фигуры, но это могло быть ошибкой — Раздавленный Клык не особенно глазел по сторонам. Тем не менее вывод я сделал — даже на первый взгляд становилось понятно, что это не логово небольшой шайки разбойников. Похоже, мы недооценивали количество изгоев — больше всего увиденное походило на обиталище варварского племени.

Очень, очень интересно…

Лабиринт темных, заваленным мусором коридоров закончился в одном из залов — хорошо освещенном помещении, явно использовавшимся изгоями как штаб-квартира. Сейчас оно было заполнено людьми — крепкие мужчины, трое или четверо выглядели землянами — я даже узнал высохшее желтое лицо и выгоревший оборванный «Скаут» покойного Кирка Дугласа.