Онлайн книга «Тинг»
|
Железный Вьюн, он же могильная колючка, — поняла Травинка, хоть прежде видела эту Черную Траву всего единожды. Это нападение. Это коварная атака… Она попыталась закричать, поднимая тревогу, но из слипшихся губ вырвался лишь жалкий хрип. Попыталась освободиться — и едва сумела шевельнуться. Попыталась открыть Скрижаль — и не смогла, потому что болезнетворные агенты Железного Вьюна, попадая в кровь Восходящего, не только вызывали паралич скелетной мускулатуры, но и блокировали нейромедиаторы, не позволяя в полной мере использовать мнемонические команды. Эту Черную Траву вывели как оружие против Восходящих адепты Червей, она росла только в темных зонах и крайне редко попадала в Круги Жизни… Нужно было как-то очистить кровь, но мысли путались, и Травинка с ужасом поняла, что колючка все больше опутывает ее тело, впиваясь в кожу множеством шипов — и с каждым мгновением у нее все меньше шансов на освобождение. Атака явно была комбинированной — их усыпили, одурманили, а потом нейтрализовали с помощью Трав, наверняка аккуратно сняв часового и отгородив все происходящее от внешнего мира. Такое могла проделать только мама, она была мастером Трав, Говорящей-с-Травами, но как она могла? Как она решилась сотворить такое у подножия Великого Древа⁈ Рядом словно прошел кто-то невидимый, Травинка ощутила легкое дуновение воздуха, а затем один из коконов Железного Вьюна вздрогнул и смялся — его как будто дважды пронзил стремительный блеск, исходящий от выросшего рядом темного силуэта. Хруст, характерное хлюпанье плоти, в который входит металл. Фигура, заключенная внутри, задергалась, как в агонии, и Травинка осознала, что только что у нее стало на одного товарища меньше. Затем пришелец-невидимка проделал то же самое со вторым обездвиженным пленником. Ее друзей просто убивали у нее на глазах, скованных и беспомощных! Третий кокон неожиданно вспыхнул, распадаясь клочьями черного пепла! В пылающей ауре девушка различила квадратную фигуру Динамита, стремительно ринувшегося к убийце! Он каким-то образом нейтрализовал яд и сумел освободиться, кажется, применил «Громовую Волну», но звук вышел слабым, как детская хлопушка. Травинка несколько секунд жила безумной надеждой — пока в отблесках пламени боролись два гротескных силуэта, однако ледяной ветер вновь ожег лицо, тени на стенах взвились черными щупальцами, с жутким хрустом скрутившими и поглотившими одну из фигур. — Забери его Руны, — она узнала холодный и повелительный голос матери. — Где Максвелл? — Здесь, мать. Ее и Восходящую Альфы я убил первыми, как ты приказала. — Ты не убил их, глупец, — прошелестел голос матери спустя мгновение. — Где их Кровь и Руны? — Я пробил им сердца. Они мертвы! — Вижу раны… Но они не мертвы и не живы. Я заберу их тела в Домен. — Что с остальными, мать? — Жалкие пустышки, но нам пригодятся их гвозди, — Травинка уловила знакомые нотки презрения в голосе матери. — Лучше не оставлять здесь следов даже для Видящих. Пока не убивай их, пусть сначала все расскажут. Где Травинка? — Здесь, мать. — Вижу, — девушка увидела над собой темный силуэт и задрожала, тщетно пытаясь хотя бы опустить веки — и не в состоянии сделать даже это. Все, что ей удалось — только беззвучно плакать, ощущая, как слезинки одна за другой сбегают по щекам. |