Книга Тинг, страница 47 – Роман Прокофьев

Я не чувствовал себя обделенным, несмотря на потерю нескольких Рун. В конце концов, Наблюдатель засчитал мне серебряное задание за уничтожение Старого Огнезуба, выдав в награду десять Звездных Монет и начислив столько же Славы. Сейчас она составляла 90/500 (хейр), еще три единички прибавились после создания Предмета и рассказа Вероники — вероятно, мой авторитет в команде немного поднялся. Кроме того, оставалось выбрать серебряную Руну в наградной лотерее Наблюдателя, однако по понятным причинам я не мог этого сделать за штурвалом винтокрыла. Да и не стремился особо — потому что опрометчиво обещал отдать выбор Белому Дьяволу.

Как объяснил мне Белый Дьявол, любой Предмет, в том числе наш винтокрыл, можно превратить в Руну. Крайне удобно — став легальным Восходящим, я не отказался бы носить «Грифон» в Скрижали, тем более время использования Рун-Предметов не имело ограничений. Однако существовал ряд нюансов, связанных с размерами и сложностью такого артефакта. Чтобы поместить в Руну не один, а несколько Предметов (или Существ), требовалось использовать равное количество Символов. Например, Азимандия, чтобы запихнуть Призрачных Дев в Руну, потратила одну нулевую Руну, два символа Существ и нестандартный конструкцион, а в нашем случае даже Белый Дьявол затруднялся сказать, сколько потребуется Символов Предметов. Но попробовать определенно стоило — потому что это открывало пространство для модификации винтокрыла с помощью Рун Усиления, Рун Стихии или Рун Повышения. Какие рунные свойства получит «Грифон» при усилении? А что будет, если его серебряную Руну сделать золотой? Ответов не было — а между тем тут имелось огромное поле для развития земной техники с помощью технологий Кел! Почему земные Восходящие пренебрегают этим? Я твердо решил выяснить этот вопрос, когда смогу разговаривать на такие деликатные темы открыто.

Тем временем мы приближались. Золотая звездочка на горизонте выросла, набухла, превратилась в яркий купол, внутри которого начал угадываться силуэт. С каждой секундой он становился все более отчетливым, пока в полусфере, будто в плаще золотого света, перед нами не предстал Пылающий Рог.

Я бы не назвал Малое Древо огромным — хотя при его виде сами собой приходили в голову грандиозные мегабашни Нео-Мумбаи. Молодой Игг явно мог посоперничать с высочайшими строениями старой Земли, вершиной почти задевая облака. И, в отличие от массивного прародителя, сохранил некую стройность, хотя его ствол явно чуть изгибался, а вот ветви были удивительно, непропорционально короткими, будто крону ощипали и она еще не успела толком отрасти. Запоминающаяся форма — со стороны Малое Древо действительно напоминало чуть изогнутый рог, с массивным основанием и тонкой вершиной, наклоненной в сторону.

Но главным было не это, а ощущение, которое накатило, как только мы пересекли некую черту. Наверное, это была граница светового круга, при свете дня неразличимая в сиянии старшего брата. Не знаю, что ощутили обычные люди, однако мне, Восходящему с развитыми Атрибутами Ментальности и соответствующими Навыками, в голову ударили волны мощного умиротворяющего спокойствия. От Игг-Древа как будто исходила неслышная ментальная мелодия, шелест слов которой казался очень знакомым, но малоразличимым, — и, ложась в унисон с сознанием, она одновременно успокаивала и вдохновляла. Совершенно новое и очень приятное ощущение — зона, в которую мы входили, как будто дышала надежностью колыбели и теплом домашнего очага.