Книга Дикая Охота, страница 47 – Роман Прокофьев

Итого — четыре бронзы ушли Фьюри! Но взамен я попросил отдать Иню бронзовую Руну Кристалла Видящего, а Грохоту — серебряную Руну Огненного Болида.

Первая — позволяла расширить обзор, определяя подкрадывающихся невидимок и призрачных существ. Инь должен был работать с дистанции, трофейная импульсная винтовка была хорошим бронзовым Предметом, который создал кто-то из изгоев. А вторая — мой трофей со Старого Огнезуба. Изначально планировалось, что бортовой стрелок-Фьюри будет нашей «пушкой» — Болид очень сильная боевая Руна, — однако на практике оказалось, что это сопряжено с некоторыми неудобствами.

Во-первых, Фьюри девяносто процентов времени проводила за стиками винтокрыла, управляя боевым комплексом или подменяя меня. А использовать эту Руну изнутри «Грифона» — нельзя, так как Болид взрывается при столкновении с первым материальным препятствием, которым стало бы остекление винтокрыла. Такая активация просто убила бы нас всех и уничтожила летательный аппарат. В общем, для применения нужно находиться снаружи. Техники по моему заданию как раз делали устройство, позволяющее создать третью, самую мощную огневую точку винтокрыла в виде Грохота в «Гоплите», на специальном сиденье опущенного в десантный люк с помощью лебедки. Схема совершенно не новая, и ее подсказал сам десант — свешиваясь в таких «люльках», работали из пулеметов его братишки из «сибирских медведей» на Земле и Марсе. Находясь на свежем воздухе, Толя мог бы применять эту Руну прямо на ходу, бомбардируя противника Болидами с высоты.

И во-вторых, Грохот — это наше «тяжелое», пулеметчик-гранатометчик и боец первой линии. Эта Руна как раз добавила бы ему огневой мощи, которой так не хватало в Расколотых Землях. Вжарь он Болидом по Палачу, вряд ли тот вообще дополз бы до нас… Единственное — доверять импульсивному и безбашенному десанту такое серьезное оружие было несколько… рискованно. Динамит недаром говорил, что у него немного «фляга подтекает». Отвечать же придется в любом случае мне — а Толя регулярно участвовал в потасовках и всяческих залетах на территории фригольда. Местная притча во языцех, на! И разговаривать с ним было бесполезно — в выходе ты командир, но на гражданке, извини, иди побрейся.

Это был серьезнейший минус, но я все-таки понимал Грохота получше покойного Динамита. Во-первых, десант очень трепетно относился к оружию — и ни в одном из своих многочисленных «выступлений» не использовал ничего, кроме навыков рукопашного боя. Хотя возможностей было хоть отбавляй! А Руны — то же самое оружие. Во-вторых, он не пропустил ни одного выхода, никогда не волынил и строго соблюдал дисциплину. И в-третьих и в-последних, стоило понять и принять, что рейды он воспринимал как свою настоящую жизнь, службу, а выходные в колонии — как веселые увольнительные «за линией», где повеселиться, напиться и побуянить — сам бог велел.

А вообще Грохот оказался очень неглупым и по-житейски здравым человеком, за своих готовым в огонь и воду. Я был рад, что он у нас есть. Кстати, для Восхождения он выбрал позывной «Грохот», которым заслуженно гордился — что-что, а шум Толя поднимать умел преизрядно.

В общем, Толян получил Болид. Для него эта Руна стала второй — а еще, скрепя сердце, я от себя выделил ему большую Звезду — двадцать четыре дополнительные капли Звездной Крови, чтобы Грохот смог активировать ее. Вообще, все новички получали по двенадцать капель от фригольда после инициации, моим тоже задним числом выдали, но десанту теперь требовалось вливать побольше Крови для эффективности. Это стояло у меня, как говорится, на карандаше.