Книга Дикая Охота, страница 98 – Роман Прокофьев

— Есть ли у Людей Земли сильные Руны или Предметы, чтобы убить Пожирателя? — спросил Ветер Равнин. — Что с твоим старым оружием, кано? Я не вижу ее с тобой.

— Она потеряна, Ветер, — на скулах Винсента вдруг вспухли желваки. — И не спрашивай, где и как. Но у нас теперь есть золото, доннерветтер! Две Руны. Ястреб и Копье. Этого должно хватить даже для духа Извне.

— Хорошо. А та золотая птица, о которой я столько слышал, не сможет убить Пожирателя в одиночку? — прищурился Ветер Равнин.

— Убить, может, и сумеет, а вот подобраться — нет, — неохотно проронил Винсент. — И я не хочу посылать туда одного Восходящего. Пожиратель близок к золоту. Кто прикроет птице спину, если он призовет назад тавров или свою призрачную свору? Мы не будем рисковать золотом, Ветер. Этой птицей теперь владеет Сигурд, но он ударит, когда мы отделим Пожирателя от его войска. И вместе, как одна рука, прикончим тварь!

Я тоже обдумывал такой вариант. Зачем все эти сложности, переговоры и союзы, если в моей Скрижали есть Небесный Ястреб? Одеть золотой доспех, разметать тавров, ворваться в пещеру и прикончить тварь! Это казалось авантюрой — но, наверное, именно так и поступил бы Белый Дьявол. Или нет? Однако Винсент решил иначе. Не думаю, что его пугал неизбежный риск — Кассиди, наоборот, предпочитал рубить, а не развязывать узлы, — однако в данном случае он действовал как рикс, а не как Восходящий. Земному фригольду требовалось не только уничтожить Пожирателя, но и ликвидировать угрозу тавров, открыв Море Трав для перемещений. В одиночку мы с такой ордой справиться не могли, даже оставшись без предводителя они будут бесчинствовать в окрестностях до конца цикла, а то и дольше… И самое главное — нашему Народу требовался прочный союз, потому что тавры — лишь испытание Дикой Охоты, а нам предстоит защищать юное Древо, и никто не мог сказать, сколь долго это продлится.

Так что Винсент Кассиди приехал сюда не за Пожирателем.

Он приехал за союзом.

А лучшие союзы — скрепляются не словами и Клятвами, а кровью.

— Как в старые времена, Ветер, — пробасил Эйрик. — Помнишь?

— Наше бронзовое копье? — улыбнулся Ветер Равнин. — Да, Тот-Кто-Сражается смотрел на нас. И четверо ныне здесь. Кано, я, Эйрик, Ника… Не хватает Гая Флоу и Кнута. И…

— Говорящей-с-Травами, — произнес Винсент, внезапно нахмурившись. На его лицо набежала туча и рикс жестко продолжил: — Но те времена прошли. Тогда мы были молодой бронзой, а сейчас блестим серебром. Так что ты скажешь, Ветер? Прикончим тварь?

— Тридцать тысяч тавров… но если Пожиратель падет, они рассеются, как пух тающих деревьев. И многие циклы не будут досаждать нам, — сказал кинг. — Под моей рукой сейчас десять тысяч воинов и восемь сотен Восходящих, но Люди Трав могут собрать и вдвое, и втрое больше, если в бой пойдет весь эль. Сейчас мы едины…

— Хватит и меньшего войска, чтобы стронуть орду с места. Так что ты скажешь?

— Ты предлагаешь устроить великую битву у Одинокого Пика, — губы Ветра Равнин тронула хищная улыбка. — Многие падут, но те, кто выживут, — станут сильнее и пожнут немалую Славу. Мне нравится твой план, кано! Но сперва я послушаю, что скажут моя мудрая жена и умный знаменосец…

— Об этом долго будут петь у костров, кинг! — высказался Кандо, глаза которого горели. — Весь Круг услышит о великой битве! Высокая слава! Великое испытание!