Книга Истинный, страница 32 – Роман Прокофьев

— Это испытание, госпожа? — прокричала Ночная Гостья. — Я не должна убивать его?

Тишина. Нас с Винсентом она не заметила — и, честно говоря, я был весьма этому рад.

— Чего желает моя золотая госпожа?

В высоком скрипучем просящем голосе Восходящей появились нотки мольбы. Она явно обращалась к Азимандии, не решаясь без ее приказа вступить в схватку. А вот змей вел себя крайне агрессивно, продолжая атаковать ее. Он будто жаждал крови — дикое, неуправляемое существо. Как он вообще попал в Домен⁈

— Я поняла, госпожа!

Ночная Гостья внезапно остановилась, и наг в стремительном прыжке все же настиг ее. Мгновенно обвил подобно огромному питону — послышался явный хруст костей — и хотел откусить голову, но промахнулся и вцепился в плечо. Хрусты, треск… и жутковатый смех Ночной Гостьи. Восходящая хихикала, как будто происходящее не доставляло ей ни малейшего дискомфорта.

— Моя госпожа… Я покажу, как предана вам!

В следующий миг она продемонстрировала нам всю глубину разницы между серебром и бронзой. Я не понял как, но она вырвалась и мгновенно распотрошила змея, да так, что у меня кровь в жилах застыла. Я даже толком не понял, как она эта сделала, настолько быстро все произошло! Силуэт Ночной Гостьи как будто удлинился, стал худым и костлявым, а пальцы превратились в лезвия. Восходящая голыми руками ломала кости и вытягивала из шипящего, бьющегося, еще живого змея внутренности. Зрелище и сопровождающие его звуки были настолько тошнотворны, что я на мгновение зажмурился, а когда вновь открыл глаза, Ночная Гостья сама откусывала бьющемуся в агонии змею голову. В прямом смысле — вгрызлась ему в шею почище тигрекса, с хрустом, урчанием и чавканьем. Зрелище было настолько кровавым и отвратительным, что меня на мгновение даже замутило — и все меньше я хотел находиться в одном пространстве с этим… существом. Это же настоящий монстр!

Над разорванным телом нага замерцали Руны и Звездная Кровь. Хрипло хихикая, Ночная Гостья отступила в сторону, жадно облизывая окровавленные пальцы, и вновь обратилась в пустоту:

— Благодарю… Я развлекла госпожу? Я… прощена?

И опять тишина. Восходящая подозрительно повертела головой:

— Или… тут есть кто-то еще?

Ее взгляд упал на тот Куб, за которым находился я. Но женщине-монстру ответил другой голос, звучный баритон Винсента Кассиди:

— Есть, буря!

Рикс спрыгнул сверху, принесенный своим Аспектом, и в его руке мелькнуло золотое копье. Ночная Гостья опять захихикала, склонив голову набок и рассматривая его:

— Госпожа… подарила мне упрямого рикса?

А затем бросилась к нему, превратившись в смазанную полосу. Она была крайне опасна, но и Винсент оказался начеку — его Аспект встретил Ночную Гостью на половине дороге, звучным шлепком расплющив ее по каменному полу лаборатории.

Я… видел, что от нее осталось — примерно то же самое, что от человека, на которого с высоты упала скала. У Кассиди была тяжелая рука, все это знали. И видел, как Ночная Гостья, мерзко подергиваясь, медленно встала из кровавого пятна, с хрустом вправляя сломанные кости. Она как будто вообще не испытывала боли — и совершенно утратила человеческий облик, превратившись в окровавленного жуткого упыря. К счастью, Рун у нее не осталось, только собственное тело, иначе… наши шансы были бы невелики. Винсент не собирался играть — он пришел ее убивать, и золотой луч из Игг-Копья навылет пробил Ночную Гостью, превратив ее туловище в обугленный огрызок.