Книга Ранг неизвестен, страница 70 – Роман Прокофьев

Винсент Кассиди был непроницаем — лишь молча кивнул, когда произнесли имя его изгнанного сына, будто все в порядке вещей, но моя ментальная чувствительность (да и опыт, я постоянно общался с Винсом и неплохо изучил его) дала понять, что он весьма… помрачнел. Известия о том, что Марк жив и странствует, к тому же вернул гвоздь, ему явно не понравились — пожалуй, рикс предпочел бы вообще ничего о нем не слышать. Меня же беспокоило другое — очевидно, что столь красивый жест мой экс-вселенец сделал неслучайно. Он явно готовил почву для будущего возвращения — вернее, будущих контактов с землянами, и я даже не мог предположить, какими они будут. Любой, кто хорошо знал Марка Кассиди, легко поймет, что Пламени Подобный — вовсе не он. А если всплывет, что он Один из Тысячи Братьев, то наш рикс, да и не только он, легко сложит два плюс два — и тогда Сигурда Морозова ждет очень, очень неприятный разговор.

Возле фригольда развернулся импровизированный торг. Подобные товары к нам попадали редко — копченый многозуб, вяленый серебряк, икра речного иглогрива, сушеные ползуны и моллюски — отличное дополнение к сытному, но однообразному рациону колонии, а также множество уникальных ремесленных изделий, украшений и даже живых питомцев.

Большую часть привезенного Кассиди купил «не глядя», особенно продовольствие (уязвимым местом колонии была зависимость от источников питания) и рунные материалы, в которые прямо-таки вцепились Минос и Ко. Как лицо приближенное, я знал, что Люди Реки привезли редкие экзоресурсы, акварезонит и живой жемчуг, а также Фрагменты звездных Трав — Белого Лотоса и Жизнецвета. Еще для обмена были предложены Предметы и Руны — в основном дерево и бронза, из числа тех, что распространены в речных землях, — Водное Дыхание, Призыв Воды, Водное Эхо и прочее в том же духе. Гости охотно меняли их на наши находки из Домена Азимандии и те Руны, что хранились риксом для подобных случаев. Хороший способ избавиться от одинаковых глифов с Червей и тавров, а также некротической материи, в избытке поставляемой мертвятником. Произошел обмен Навыками — для лучшей коммуникации несколько землян получили Навык Языка Народа Реки, а представители речников — наш. Первые всходы Рунного Искусства, посеянные мной совсем недавно, уже давали результаты, и я не мог не радоваться этому.

Но и того, что осталось на торжище, хватило с лихвой. Лиссы — легкие, но прочные защитные панцири из костяных пластин речных чудовищ, оружие из полупрозрачной рыбьей кости, украшения из жемчуга и моллюсков, серьги-капли, изделия из коралла, чаши и кувшины из раковин, лечебные снадобья и эликсиры… Речники — торговцев с Форелью прибыло не меньше полновесного копья, охотно менялись на земное оружие, особенно патроны, металлические изделия и, что любопытно, алкогольные напитки, хотя я знал, что дурманящие средства их, в отличие от земных аборигенов, особо не интересуют. Кассиди в виде исключения разрешил продавать им патроны к огнестрелу, и многие колонисты торопились потратить накопленные репликационные баллы.

Я выбирал подарок Травинке, когда меня поймала Серебряная Форель.

— Эй, серебряный многозуб! — услышал я знакомый резкий голос и увидел рядом татуированную голубой чешуей «красотку». По земным меркам красивой она, конечно, не считалась — слишком худая и мускулистая, да перепонки между пальцами вкупе с жаберными щелями под подбородком как-то не вдохновляли. Однако Форель особо не прикрывалась, и земные юнцы все равно жадно таращились на полуобнаженную Восходящую. — Пожурчишь с бронзовой рыбкой?