Книга Прозрачные Дороги, страница 140 – Роман Прокофьев

Я активировал Руну.

Винтокрыл материализовался передо мной. Целый, сияющий, готовый к полету. Рампа опустилась с тихим шипением, приглашая внутрь. Я проверил — гермозатвор в переходном боксе работал, датчик кислорода мигал зеленым. Все — как было до крушения, даже лучше.

От Найры исходило безмолвное изумление. И что-то вроде откровенного восхищения — мне даже стало чуточку лестно. Я протянул ей руку:

— Ты показала мне дорогу теней. Позволь показать тебе небесные дороги.

Караванщица замерла. Посмотрела на винтокрыл, потом — на меня.

— Дочь Каравана… никогда не летала, — в ее мысленном голосе проскользнуло что-то похожее на смущение. — Наши пути пролегают по земле. Или по теням. Но не по небу.

— Тогда самое время попробовать.

Она помедлила еще мгновение, а потом положила свою ладонь в мою.

Полет до Норы был коротким, но я немного покружил над Мертвым Городом, лавируя между Небесными Клинками. Найра, пристегнутая к ложементу второго пилота, вцепилась в держатели изо всех сил. Но ее фиалковые глаза сияли. Она смотрела на проносящиеся внизу руины, на черные башни и голубые столбы пламенных Клинков, на бесконечную тьму, расцвеченную новым небесным знаком, — и я чувствовал ее восторг. Чистый, детский, ничем не замутненный.

Это было приятно.

Нора показалась впереди — тайное убежище под корнями исполинского здания. Я заложил вираж, снижаясь к импровизированной посадочной площадке. Сел плавно, без толчка. «Грифон» — послушная птичка. Не стигис, конечно, но зато точно мой.

— Эта дорога… — Найра пыталась подобрать слова, — страшная, но красивая. Свобода. Свет…

— Небо, — кивнул я. — Для нас, землян, это и есть свобода.

— Свобода… — повторила она задумчиво. — Понимаю, почему ты хотел вернуть этот серебряный корабль. Ты странный… Истинный. Не даешь Клятвы и не связываешь ими. Хотя мог быть. Но я вижу: Странник смотрит на тебя. И дороги идут за тобой. Это не пыль…

Она вдруг дотронулась до моего плеча:

— Я хотела бы… узнать тебя лучше.

Это была не просьба, а откровенное сожаление о том, что наши пути расходятся. Странно — мы были совсем разными, принадлежали к иным Народам, но неожиданно ощутили взаимную симпатию. Так бывает. Возможно, с ее стороны что-то большее, но об этом не стоило даже и думать. Я просто хотел хоть немного отплатить ей за подаренное золото.

— Может, еще встретимся, — сказал я, ничего не имея в виду.

Найра улыбнулась — на этот раз по-настоящему, не только мысленно.

— Дочь Каравана запомнит твои слова.

Сборы были недолгими. Через несколько часов и они, и мы прошли сквозь Лазурное Око и наконец оказались в великом Круге Эль-Заов.

За Лазурным Оком было светло.

После космической тьмы черных регионов, где единственные источники освещения — Небесный Трон и гало далеких Кругов, настоящий свет непривычно резал зрение. Гул импеллеров упал на тон, перестав царапать ухо, — нормальная плотность воздуха, настоящее небо! Пусть даже сумрачная пелена приграничья с высокой рябью облаков — датчики показывали, что влажность, давление и содержание кислорода в порядке, тут уже можно было дышать!

А на горизонте…

— Твою ж! — выдохнул в десантном отсеке Толя Грохот, а Фьюри широко улыбнулась, будто лично посадила и вырастила это Древо.

Да, Игг-Древо, но таких мы еще не видели. Таэлан — тонкая сапфировая свеча, чье голубое сияние разливалось впереди, окрашивая горизонт лазурью и индиго. Игг выглядел изящным узорчатым силуэтом, но уходил в высоту как минимум на десять километров — не молодой и не старый, статный сапфировый красавец Таэлан.