Книга Колония Альфа, страница 88 – Роман Прокофьев

Самое приятное — я наконец-то провел пару часов с Травинкой. Ее животик уже округлился, напоминая о бремени, и тот, кого мы ждали, уже шевелился — особенно по вечерам, как прошептала мне любимая. Ее руки оставались ласковыми, губы — сладкими, и я опять вспомнил, ради чего я делаю все это. Человечество, ковчег, проект «Космо», Исток — это прекрасно, но вот эта теплая, живая, пахнущая леденцом и мятой женщина, которая ждала меня и просто хотела, чтобы я вернулся, стала не менее важной частью моей жизни.

Возвратившись в Либерти ближе к местной ночи, я долго думал о своей новой и старой тайне. Йан Воглер, капитан ковчега «Хельга», бессмертный Инкарнатор проекта «Стеллар». Тот, чья анима и есть моя душа, по крайней мере, так утверждали координаторы Альфы. И тем не менее подсознательно я не мог себя с ним ассоциировать, образ капитана оставался пустым, холодным и далеким. Настолько, что я даже немного сомневался в выводах Рашидова и Авроры. Никто не знал, каким он был, этот Йан Воглер, и есть ли сейчас во мне что-то от него? Скай вновь воспроизвела вокс-запись с обращением капитана, по моей просьбе пытаясь сличить наши портреты. Импозантный темноволосый моно в мундире Звездного Флота, причем офицер, неизвестный широкой общественности… Неужели это мое лицо? Списки личного состава Звездного Флота были нам, к сожалению, недоступны — секретная информация, — но в моей памяти, к примеру, не находилось никаких зацепок, связанных с именем Йана Воглера, значит, либо секретная персона, либо псевдоним.

И Сигурд Морозов. Моя личность, мой нейрослепок — и тоже, судя по некоторым данным, с непростой судьбой «оригинала». Анимафикация, на которую уже неоднократно намекали, должна была постепенно превратить мою изначальную внешность в Воглера, однако Скай утверждала, что наблюдаемые сдвиги попадают в естественный антропометрический диапазон моно, к которому мы оба принадлежали.

Тем не менее изменения нельзя было отрицать. Контур лица стал более угловатым, надбровные дуги чуть утолщились, цвет глаз уходил из серо-голубого к стальному, волосы тоже меняли окраску, постепенно становясь темно-русыми. С момента первого обследования (в медкоме фригольда, мы тогда еще познакомились с Травинкой) я подрос на два сантиметра — в возрасте, когда люди вообще-то не растут. Это не говоря о кардинальных изменениях тела в результате Восхождения. Так как процесс был растянут на целый цикл и шел шаг за шагом, никто особо не замечал метаморфозы, тем более Восходящие сильно меняются внешне, и все это знали.

Но то, что процесс анимафикации шел, отрицать было нельзя.

Я — капитан «Хельги». И должен вернуть управление ковчегом. Если принять это за постулат, то от меня сейчас зависит судьба всего проекта «Космо». Калибр поменялся столь резко, что переварить это и принять груз ответственности перед всем человечеством пока было сложно.

Я все еще был Сигурдом Морозовым. Восходящим и пилотом, Истинным и колонистом, с приличным набором Рун и встроенным альфа-когитором. И вдруг стал единственным ключом к ковчегу, хранящему все достижения земной цивилизации. И самое главное — тем, без кого технология Истока не будет восстановлена, что выводило на совершенно другой, вообще непредставимый масштаб. Все Единство. Тысячи тысяч Кругов, миллиарды разумных. И Вечность, черт побери, в придачу!