Книга Игра Кота 3, страница 121 – Роман Прокофьев

— Она там. Твой щит выдержит еще немного? — хрипло спросил Свечкин, показав в сторону саркофага на пьедестале, — Не хотелось бы убивать их.

Да уж, Истинный Огонь разит насмерть, а каждое убийство понижает фракционную репутацию. Мы перешли на бег, стараясь успеть пересечь длинный зал, перед чем теневой щит будет уничтожен напором нападающих. А эта минута приближалась! Оружие Дев извергало вспышки холодного пламени, валькирии с гневными криками кружились вокруг нас, двигаясь в воздухе так грациозно, словно были крылаты. Треть щита…полоска прочности съеживалась с каждой секундой. Несколько минут жизни, а может еще меньше — Дев становилось все больше, вливаемый урон усиливался.

На остатках хитов мы взлетели по ступеням к саркофагу, разбросав куполом щита двойную шеренгу воительниц, подготовившихся к обороне. Следовало поторопиться, но я опасался двигаться дальше — защитный барьер мог не пропустить живое тело, лежавшее в нем. Чтобы закончить дело, нужно было выйти из-под щита.

Открытый саркофаг был копией каменного ложа, уже виденного мною на Острове Безумия. В углублении, повторяющем контуры тела, лежала женщина в облегающей одежде цвета ночного неба. Руки были вытянуты вдоль тела, на груди сиял медальон: семи лучевая серебряная звезда. Рядом находилась крылатая металлическая маска, профиль которой повторялся на всех знаменах и щитах Дев.

Я различил родинку на высоких скулах, черные завитки кудрей и длинные полудужья ресниц на закрытых веках. Даже во сне она мечтательно улыбалась, и я понял, что и черты лица, и загадочная полуулыбка маски-герба скопированы со спящей. Ее нельзя было назвать красавицей, но интересной женщиной — запросто, в такой внешности есть изюминка, заставляющая мужчин поворачивать головы вслед. Чувствовалась порода. А еще в лице Лены Романовой, в рисунке губ и складочке возле глаз читалась непреклонная воля, упрямство и нечто неуловимое, заставляющее ее немного побаиваться даже в таком состоянии.

Разъяренные Девы окружили нас, щиту оставалось жить не больше минуты, и я громко сообщил об этом Свечкину.

— Понял, — ответил Гробовщик, тяжело вздохнув. Звезды его Ключа вспыхнули синим огнем и начали летать вокруг нас по замысловатым траекториям.

— У меня есть одна защитная способность, но она задержит их на десять секунд, не больше. Поэтому действуем так — когда кончается твой щит, я прикрываю, ты будишь! Попытка будет только одна, не облажайся!

— Как? Как ее разбудить?

— Как в сказке, — ухмыльнулся Свечкин, я непонимающе на него уставился, но времени для подробностей не оставалось, Щит Теней рухнул, валькирии бросились, но тут же были остановлены несколькими витками синего пламени, образованными сюрикенами Рокки, которые с немыслимой скоростью начали вращаться вокруг нас, сплетая защитный клубок из нитей истинного огня.

Как ее разбудить, какая нафиг сказка? Но Свечкин оказался отгорожен от меня свистящими звездами и крайне сосредоточен, времени не было, и я прыгнул к саркофагу.

Тело Романовой было теплым, но признаков жизни она не подавала, даже после того, как я приподнял ее за плечи и решительно потряс. Легкое похлопывание по щекетоже не возымело никакого эффекта. Вспомнив, как приводят в себя потерявших сознание, я закатил ей резкую пощечину. Голова Елены безвольно дернулась, на щеке проступила краснота, но она так и не проснулась. Что же делать?!