Книга Звездная Кровь. Дарующий Молнии, страница 110 – Роман Прокофьев

Аврора за все это время не произнесла ни слова. Только слушала и смотрела, переводя взгляд с одного осколка Забытого на другого. Не оттого, что была робка — хотя даже смелые теряли голос в присутствии неба, а потому что ничего не знала о Яшме и лишь укладывала ее присутствие в свою картину мира. Но теперь она шевельнулась и произнесла:

— Отлично. Я бы предпочла перейти от обсуждения древних легенд к более конкретным вещам. Например, что именно Тысяча Братьев хочет от землян?

Кейнор положил ладони на стол. Под ними снова начал проступать иней — тонкий, изящный, похожий на карту, расходящуюся от одного истока. Это и была карта — малая сфера, похожая на перечеркнутое око, внутри второй, огромной, чью внутреннюю поверхность покрывали реки, моря и горы.

— Единство и Вечность, — произнес Ледяной Кузнец так, будто читал поэму. — Мир, в который вы явились. Две сферы, некогда разделенные Расколом. Война, в которой Вечность уже победила Единство. Все новые войны — продолжение той, старой, давно проигранной. Единство платит дань Звездной Кровью и душами. Искуснейший дал немало, но с каждым циклом Единство становится все беднее.

— А суть Восхождения искажена, ибо мало кто может взойти даже на золотую ступень, — добавил Пламени Подобный. — Не говоря уже о тех, что выше. Вечности не нужны сильные соперники…

— Люди Земли, лед видит: наши силы несоизмеримы. Война с Вечностью уже проиграна, — холодно закончил Кейнор, и, следуя движению его пальца, инеистые линии, похожие на цепи, протянулись от Небесного Трона к поверхности дайсон-сферы. — В ней невозможно было и будет победить. Тысяча поняла это поздно.

Винсент Кассиди нахмурился, как полководец, которому сообщили о падении города задолго до начала обороны:

— Тогда какого черта нам вообще обсуждать?

— Победа Вечности — не конец мира. Это положение в сферах после проигранной партии, — спокойно продолжил Кейнор. — Усмешка Незримого в том, что Вечность утратила Исток и потому сама вынуждена начать новую игру. В ней расставляют фигуры, определяют правила и делают ходы те, кто управляет Небесным Троном. Вы и ваш ковчег — камень хаоса, что брошен в сферы для начала новой игры. Но, лед видит, в пределах этой игры все мы — лишь фигуры, чьи ходы предопределены. Фигуры, исполняющие их волю.

— Когда вы говорите «игра», «сферы»… это метафора? — спросила Аврора. — Или речь о реальном рунном механизме? О пузырях экстрамерных реальностей? О моделировании причинности? О принципах управления вероятностями?

— Да, — ответил Кейнор.

— На какой именно вопрос — да?

— На все, Истинная, — отстраненно улыбнулся Ледяной Кузнец. — Сферы Искуснейшего — не просто игра. Единый не творил игрушек. В сферах скрыто устройство мира и власти над ним. Тот, кто понимает сферы, понимает, как великие игроки смотрят на Единство.

— Вы хотите сказать, что Вечность манипулирует нами?

— Лед видит, — кивнул Кейнор. — Вами. Нами. Народами Кругов. Душами в Храмах. Живыми у Древ. Всеми, кто считает себя свободными. А с помощью Руны Хронос они исправляют те ходы, что ведут к их поражению. Так они победили Единство. Так они победили Тысячу. Так они начали эту игру — и, лед слышит, быть может, мы с вами говорим не в первый раз.

— Но ведь каждый бросок Руны Хронос требует неимоверного количества Звездной Крови, — вдруг сказал Сигурд. — Хитрейший сказал, что Хранители были вынуждены объединиться, чтобы переместить ковчег в Единство. И что у них нет больше Крови, чтобы переиграть все заново. Получается, эта партия — последняя.