Книга Звездная Кровь. Дарующий Молнии, страница 18 – Роман Прокофьев

Ключом ко всему этому была она — новая Королева. И потому она была важна и ценна для осколка Единого, потому он и дал согласие на брак с дочерью Луноликих, ибо их риксы происходили из рода хозяек сновидений и сохранили чистоту древней крови. Потому и привел сюда, одарив Аспектом и вручив Корону…

Был в глубине Архива и еще один зал.

Его дверь была помечена знаком молний, а единственную кииру наполняла пурпурно-черная тьма, пронизанная синими зигзагами. Она хранила всю его память — Дарующего Молнии, экзарха и небесного властелина Круга Элтанир, Одного из Тысячи Братьев. Пламени Подобный помнил все свои прошлые жизни, но некоторые периоды — смутно, как люди помнят далекое-далекое детство. Человеческий разум устроен так, что имеет пределы, и память не может быть бесконечной даже у Восходящих, способных перерождаться. Рука об руку с бессмертием идут забвение и безумие. Обитатели Вечности упивались им, как изысканным вином, Истинные уходили дорогами сброса, а Тысяча… Братья были много больше, чем люди, но эта боль не миновала и их. Поэтому киира хранила всю его память — на случай, когда понадобится вспомнить все, обновить давно и намеренно забытое.

Время вернуть отсеченное — пришло.

Юность.

Он вспомнил Тьму и юный, трепещущий свет Игг-Древа. Мальчишку с обожженными пальцами, что вышел из пещеры камнезуба в венце молний, в двенадцать циклов обретя серебряный ранг.

Будущий властелин — но тогда он не знал этого, а просто шел вперед.

Первые смерти. Войны, походы, Восхождение. Золото — ибо тогда Единство было куда щедрее.

Храм Первого Шага. Второго. И Третьего — врата в Орден Истинных. Сотня циклов под стеллой Того-Кто-Сражается, прежде чем он понял, что принадлежит другому, и вернулся туда, откуда пришел.

Титулы сыпались, как опадающие листья, но он принимал их равнодушно — ибо поднимался не ради власти или Славы. Он коснулся неба, он остановил нашествие Червей, и древний город признал его своим владыкой и защитником.

Братья. Восходящая с медовыми волосами, что пришла из Портала и сказала:

«Ты один из нас». «Часть того, что было разорвано». «Осколок Того-Кто-Забыт».

Он не поверил. А потом ему показали правду, вытащив из души куски прежних жизней — тех, кто стали им, слившись в Единого, и были опять разбиты. Он перестал быть просто Восходящим. Он узнал, кто он на самом деле.

Один из Тысячи.

Он помнил их знамена, осколков единого зеркала, все еще отражающих один и тот же свет. Сплетенные молнии восстания и расколотое их мощью небо. Славу и силу, которую, казалось, никто не сможет остановить.

А потом — падение…

— Владыка?

Пламени Подобный открыл глаза, отнимая пальцы от кииры. Мир стал другим, будто обретя невиданную резкость. Нет — не мир.

Он сам.

Внутри будто горели старые молнии.

Он все еще был мальчишкой с обожженными пальцами.

Золотым воином под стеллой Ордена Истинных.

Небесным экзархом, взявшим Эстэ.

Одним из Тысячи Братьев, сражавшимся с Вечностью.

Голос Найтфир, стоявшей на пороге, дрогнул. Корона помогла ей узреть его Грезы — и теперь она смотрела так, будто впервые его увидела.

— Что ты видишь? — спросил он. Голос как будто стал глубже — похожим на тот, что звучал здесь сотни циклов назад.

— Молнии… — прошептала Восходящая. — Вокруг твоей головы. Как небесная корона… И… тебя. Ты стал… больше. Не телом. Как будто я прежде видела только тень…