Онлайн книга «Звездная Кровь. Дарующий Молнии»
|
И он не лгал. Хаос разрушения действительно подчинялся его партитуре — вернее, мелодия с самого начала была написана ради этого хаоса. Каждая трещина, каждый вырванный якорь, каждый новый обломок звучали как финальные ноты безумной, но безупречной в своем безумии симфонии. — Шесть ударов сердца, — наконец ответила Эсмерра. — Инициирую протокол экстренного сохранения? — Да, — приказал Пламени Подобный, ибо не хотел терять в этой битве ничего, кроме Домена. Архитектор и Эсмерра ему еще пригодятся — в Эстэ для них найдется очень много работы… — Аплодисменты, мой пламенный соавтор! Я требую аплодисментов! Золотые нити, исходящие от отражения Зентариса, протянулись к призраку Эсмерры, обвивая ее сапфировое ядро, втягивая ее в себя, а затем и сам Архитектор превратился в золотую Руну, стремительно прянувшую в Скрижаль осколка Единого. А в следующий миг Домен взорвался. Глава 7 Пламени Подобный умер, конечно. Уцелеть в момент разрушения Домена, когда освобождается энергия, сковывающая целый мир внутри кристалл-сферы, — сложно даже для золота. Недаром Гармония, да и не только они, использовала доменные бомбы как разрушительное оружие. Башня Молний была бы снесена этим взрывом, а Эстэ уязвлен новой воронкой, но Псы разорвали Сети вовремя — Ледяной Кузнец и Марисса уже перенесли Домен в другое место, иное пространство… Его тело было мгновенно разорвано на части, закружившись с обломками, пылью и эфиром в едином яростном вихре. Боль превратилась в ничто — короткая вспышка, а затем… Золотой свет! Игг-Феникс развернул крылья, огненная птица вырвалась из Скрижали, обволакивая то, что осталось от тела, исцеляющим сиянием. Эта Руна могла воскресить владельца, подарив второй шанс, — поэтому, но не только, он ее и выбрал. Была и еще причина — выжить в том месте, что убьет всех остальных… Они стояли на краю бездны. Холодный свет, излучаемый Скрижалью Кейнора, едва пробивался сквозь давящий мрак. Это место, затерянное глубоко под корнями Единства, тысячи и тысячи циклов скрывалось во тьме. Исполинская каверна, чьи склоны покрыты коркой сфагматиса, толстого, как крепостные стены. А далеко внизу, во впадине, созданной ударом небесного копья, — смутные очертания чего-то огромного. Змеевидный, страшно изломанный, выжженный изнутри чудовищный костяк, черными скалами торчащий из пузырящегося озера Тьмы. И дыхание смерти, безумия, кошмара, бьющее оттуда, как вонь из колодца с трупами на дне. — Мерзость, — произнес Пламени Подобный, чувствуя, как Тьма пробует на вкус броню его разума. Древний шепот Великого Червя звучал здесь настолько мощно, что устоять перед ним было… почти невозможно. Тихий, вкрадчивый, назойливый — и одновременно тысячей пальцев впивающийся во все, чего касался. Личинка — жалкая маленькая дрянь, здесь же сдохла тварь небесного ранга — одна из тех, из-за которых и объявили Великую Охоту. Чудовище, пришедшее Извне, чье извращенное подобие разума пыталось исказить Восхождение, создавая Черные Руны, Черные Травы, Черные Голоса… По очертанию останков Один из Тысячи видел, что Мерзость была небольшой по сравнению с другими Великими, но вред, нанесенный Единству этой тварью, нельзя было назвать малым. И даже мертвая она представляла невероятную опасность — кости примы знали, помнили, хранили ее злобу, а черный мед Тварей Извне продолжал жить и петь свою отвратительную песню… |