Онлайн книга «Звездная Кровь. Дарующий Молнии»
|
Преображающие, вступив в Единство, стали смертными, и гибель каждого открывала настоящую сокровищницу. Звездную Кровь, небесные Руны и Звездные Монеты, что прежде принадлежали Всполох, Ледяной Кузнец, конечно же, оставил себе — по праву победителя. Пламени Подобный не собирался упрекать его в жадности — он знал, как высоки ступени небесного ранга и сколько нужно приложить усилий, чтобы восходить по ним. Кейнор был небом и единственным из Тысячи, кто мог полноценно противостоять будущим посланникам Вечности, и потому его силы требовалось беречь и приумножать. Руна Анор. Небесный дар, всепожирающее пламя, подобное его Аспекту — но куда более истребительное. Любимая игрушка Тэйлисс, чей огонь едва не уничтожил Эстэ второй раз. Брат вкладывал в его руки оружие, способное поразить даже небо, — вот только для него требовалось во много раз больше Звездной Крови, чем для золота. Пламени Подобный пока обладал лишь половиной нужного запаса и знал, что пока не сможет использовать эту Руну. И Кейнор тоже знал это… — Небесный дар, — осколок Единого принял роскошный небесно-голубой глиф, чья форма походила на взрыв, окутанный языками пламени. — За небесный подвиг, — бесстрастно ответил Ледяной Кузнец. — Лед видит, он поможет тебе быстрее заблестеть золотом. Но, лед слышит, это не единственный мой дар… На кончиках тонких пальцев Кейнора покачивался драконий сосуд — тот самый, сперва найденный землянином, а затем отобранный у Корпуса Ноктис, и он был не пуст. Пламени Подобный мгновенно понял, чью душу Кейнор и Марисса изловили, и усмехнулся: — Зачем она тебе, брат? Вечность не даст за пустышку даже Монеты… — Лед слышит. Но, может, она нужна тебе? Кейнор тоже улыбнулся — он знал, чего его брат тайно жаждал. — Она не стоит Оживления. Ее невозможно исправить — только стереть и воспитать заново… — Быть может, это и станет лучшей карой? — философски заметил Ледяной Кузнец. — Ты ведь помнишь, что они делали с нашими Братьями. — Пусть Братья и решат ее судьбу, — сказал Пламени Подобный. — А пока… пока я покажу ей то, чего она страшится больше смерти. — Лед слышит… Когда ты отправишься за остальными? — После того, как догорит огонь битвы и кончится время тингов, — осколок Единого взглянул вверх, на знак Прозрачных Дорог. — Я должен быть там, в своем Круге… Но, раз мы бросили вызов Вечности, у меня есть еще одна просьба, брат. — Лед слышит… — Молнии, — сказал Пламени Подобный. — Мне нужны новые молнии. Молнии. Битва в руинах Эстэ принесла свои всходы — тысячи мертвецов поднялись, призванные золотой силой Морвейн и могуществом Скрипторума, и многие из них в прошлом были могучими Восходящими. Сам осколок Единого или Люди Теней много дней искали бы их останки в руинах, но теперь древние костяки — и принадлежащие им Предметы — лежали на поверхности, как потерянные сокровища, вынесенные на берег штормом. В истлевших черепах сияла Звездной Кровью молния, вдавленная над переносицей, — древний знак, удерживающий последнюю каплю Крови. Люди Тени находили их, благоговейно прикасались — и собирали священные реликты-молнии, прежде бывшие сигной их гордых предков. Некогда они заменяли Народу Молний стигматы, дав ему имя и силу. Кел не нуждались в гвоздях, но их кровь размывалась уже во втором-третьем поколении, и потомки, оставшиеся в Единстве, разными способами пытались исправить изъян низших. Гвозди, что щедро раздавала в своих Храмах Вечность, брали не все — те, кто еще сохранил светоч древних знаний, те, кто слушал голос Тысячи, не желали становиться рабами Небесного Трона. Идущий к Восхождению всегда найдет путь — и осколок Забытого когда-то был тем, кто показал его и повел за собой, даруя чудесные молнии, что делали простых смертных — Восходящими. |