Книга Звездная Кровь. Дарующий Молнии, страница 8 – Роман Прокофьев

— Кинг хочет сковать меня золотым ошейником?

— Решать тебе, Ночной Страх. Я не беру то, что не отдано. Если захочешь стать моей Королевой — у меня найдутся для тебя и другие дары. И иные слова…

Найтфир молчала. Ее лицо оставалось неподвижным, как маска, которую она не надела. Но осколок Единого знал, какие мысли мечутся в ее голове.

— Возьми Руну, — сказал Пламени Подобный. — А потом — скажи мне свое слово. Не слово Лунных Теней. Не слово Шепот-в-Ночи. Твое слово, Ночной Страх.

Он опустил руку, и Руна осталась висеть в воздухе между ними — мерцающая, ждущая.

Три удара сердца. Пять.

Десять.

Найтфир медленно подняла руку и взяла Руну. На мгновение закрыла глаза и открыла их, но она смотрела уже без прежнего холода. Осталась настороженность и тлеющий уголек недоверия — да, но появилось и нечто новое. Благодарность. И откровенное любопытство.

— Я принимаю дар, — сказала она негромко, — И приму иные. Если кингу нужна королева, я готова ею стать… Но пусть кинг знает — Ночной Страх кусается даже в золотом ошейнике!

Найтфир хищно улыбнулась и осколок Единого улыбнулся в ответ — впервые за этот вечер, молча протянул ей руку и она приняла ее, сплетя свои холодные пальцы с его.

Он знал, что она сейчас думает. «Мой муж», «мой будущий муж», «тот, кому я рожу детей», и эти мысли кажутся ей странными. Найтфир должна была увидеть и понять, что она нужна ему — не как живой товар и залог союза, а как Восходящая и женщина, и принять решение — не по принуждению, не по слову Шепот-в-Ночи и воле септы, а сама. Он дал ей выбор, хоть и иллюзорный, и Найтфир была благодарна за это.

Острый Шип шумно выдохнул — он явно ожидал худшего. Коготь лишь смотрел, принимая и запоминая. Два рикса только что стали свидетелями ее согласия и рождения нового союза. Они еще не знали, что их сигны и пути — Каменных Луков, Лунных Теней, Шипов и Небесных Когтей уже не имеют значения. Осколок за осколком разбитый Народ собирался, чтобы стать единым — в том месте, где был когда-то рожден.

— Теперь садись, моя Восходящая, — сказал Пламени Подобный, — Разговор будет долгим. Я расскажу вам, мои верные, как четыре септы будут жить в городе, который не хочет гостей…

Он понимал, что это будет непросто.

Слишком много циклов прошло. Немало ссор, крови и древних Клятв стояло между септами Людей Тени. Они шли разными дорогами, уже немного различались внешне и даже говорили по-разному. Когда племя разделяется, так бывает всегда. Пламя обиды между кровными родственниками — самое жадное до крови. Но также осколок Единого знал обитатели теневого кольца обречены, и он единственный, кто может их спасти. Плохие, глупые, испортившиеся — это были его дети, и холодный камень Кел Аммос все еще сиял в их зрачках…

Удел владыки — быть безжалостным, ибо те, кто вручили ему Титул, вручили и власть над своими жизнями, а жизнь Народа — всегда выше жизни гордецов. Пламени Подобному пришлось казнить троих, прежде чем септы смирились с неизбежным. Первый, собиратель из Каменных Луков, цеплялся за старые камни, смущая умы остальных; второй, выживший Восходящий из Гроз, дерзко обвинил кинга в разрушении древних Стрел и попрании устоев; третий… третий предал Народ, вознамерившись уйти за пределы Шторма со своим отрядом. Были и те, что бежали тайком, — участь изгоев казалась им слаще, чем новые порядки и жизнь в новых землях.Объяснять глупцам волю Незримого бессмысленно, Люди Теней понимали силу куда лучше слов, и потому все мятежники умерли, ибо могли навлечь беду раньше времени.