Книга Лед-Кузнец, страница 105 – Роман Прокофьев

Он бы мог добавить, что теневое искажение — великая небесная Руна, когда-то наложенная на твердыню Ноктис, была главной причиной того, что этот Дом пережил Раскол, Тьму и следующие потрясения. Отыскать Хартленд в обычном мире почти невозможно — и потому Портал землянина и вправду был улыбкой Незримого. Проникнуть в главное гнездо Корпуса не так-то просто, но Ключ золотой эрды отворил тайные врата.

О Ноктис же осколок Единого знал многое. Когда-то они поддержали Забытого и тем самым навсегда закрыли себе путь в Вечность. Но хитрости и скрытности хватило, чтобы избежать мести, а знаний и жестокости — чтобы создать орден наемников и убийц на руинах Единства, превосходящий всех прочих. Во времена, когда Тысяча воспряла, дом Ноктис успешно играл на оба лагеря, выполняя заказы и Братьев, и тех, с кем они враждовали. Но служили они лишь себе и не гнушались предавать, если это сулило большую выгоду. Они были удобным инструментом для чужих рук — наверное, потому Вечность и не вырывала с корнем этот жалкий росток старого мира.

Белый Дьявол усмехнулся своим мыслям. Возможно, сегодня наследники дома Ноктис пожалеют, что их предки не ушли в Вечность, когда у них был такой шанс. Впрочем, это зависело от того, насколько мудрым окажется их нынешний авгур…

Галерея была длинной, но и она закончилась — у подножия башни. В гладкой стене находились врата — искаженное пространство в оправе из золотого лиора. Эрд сухо сказал:

— Экзарх примет вас. Извлеките свои дары из Рун прежде, чем пройдете. Таковы наши правила. Иначе вы не сможете их передать.

Белый Дьявол и Эрин обменялись долгим взглядом, а затем осколок Единого коротко кивнул Сигурду. Он уже понял, что будет ждать на приеме у экзарха, но это не было преградой их планам. Землянин извлек из Скрижали Руну, что сперва казалась серебром, но затем сверкнула алым пламенем, — сосуд в виде свернутого дракона, работа того из Братьев, что носил это имя. И два стигмата — серебряные гвозди на ладони.

— Входите и будьте почтительны, — сказал эрд, отступая в сторону. — Немногим Восходящим выпадает такая честь…

Зал, куда привели врата, был наполнен древним величием. Юные глаза Сигурда чуть расширились при виде витых колонн из черного лиора, потолка, на котором сияло золотое созвездие, сложенное в древнюю сигну Дома Ноктис, пурпурного и серебряного сияния из глаз сплетенных змей, покрывавших стены, но сам осколок Единого остался равнодушен — он видел такое не раз. Гораздо важнее было другое — их Скрижали замкнулись, а звездные чувства потухли — это место пребывало под властью Великой Пустоты. Экзарх не хотел сюрпризов — ведь пришельцы могли принести в его твердыню любые Руны… Землянину это очень не понравилось, но осколок Единого успокоил его движением руки. А Эрин и вовсе была холодна и спокойна, будто стояла на зеркальной улице Ледяных Чертогов.

— Я чую запах перемен.

Тихий шелестящий голос наполнил зал. В его центре, напротив них, тени приобрели форму обсидианового трона с подлокотниками и спинкой, что походили на раскрытые пасти змей. Бледные тонкие пальцы поглаживали их золотые головы. На троне восседал кел — тонкий, сухой и старый, как выцветший лист нож-травы. В Пустоте Белый Дьявол не мог видеть его ранга — однако изящные черты были знакомыми, как и взгляд, наполненный холодным превосходством высшего существа. Старое золото, могущественное и коварное. Но коснулся ли авгур Ноктис неба? За одну жизнь, даже ту тысячу циклов, что может прожить чистокровный кел в Единстве, это почти невозможно…