Книга Пламени Подобный, страница 127 – Роман Прокофьев

Он пролился на Орина — и заполнил его рот, нос, глотку и желудок. Лишив возможности дышать — и теперь, чтобы извлечь его оттуда, противнику требовалось в буквальном смысле выжечь себя изнутри!

Это был очень рискованный трюк — оружие последнего шанса. Белый Дьявол понимал, что убить таким способом брата не получится — серебро, близкое к золоту, не умрет от удушья, а спустя несколько мгновений найдет способ покончить с водой, неожиданно заполнившей полости тела.

Но несколько мгновений — это очень много…

Холодное Пламя.

Водное Тело.

И третий, самый коварный удар — Сковывающий Змей!

Заранее выпущенный, он стремительной пружиной вылетел из стены горячего пара, обвил тело задыхающегося Восходящего, связывая его по рукам и ногам — и яростно вцепился в шею. Этот удар не имел смысла, пока на брате были черные доспехи или когда он был наготове — но именно сейчас он был уязвим.

Подобно иллиумовым оковам, Сковывающий Змей блокировал Скрижаль своими объятиями, а его яд должен был мгновенно убить Орина — однако Белый Дьявол не удивился, что этого не произошло. Он сам исторгся из упавшего, дергающегося, опутанного чешуйчатыми петлями тела потоком воды — и неуловимо собрался, вырос рядом, целый, невредимый и готовый нанести последний удар.

Сказать можно было многое, но зачем? Немало глупцов погибали, когда начинали болтать с обреченным на смерть — хотя стоило вместо пустых слов сделать что должно.

Белый Дьявол ударил — Когтем Триглава, усиленным Громовым Разрывом, между петлями Змея — в широкую грудь Орина. Туда, где находилось главное средоточие, хранившее искру и дух каждого Восходящего. Если его разрушить — не спасет даже истинная кровь, ибо она не восстановит тело, лишенное эо…

Призванный чудовищный дух взревел, принимая жертву. Верхнюю половину туловища противника разнесло в клочья. Звездная Кровь выплеснулась из разорванного эо бурлящей серебряной волной, закружилась, рассыпаясь множеством Рун и Капель, а останки тела замерцали, исчезая полностью — Орин не хотел, чтобы его тело и Предметы на нем достались врагам, и использовал посмертный Перенос.

Белый Дьявол смотрел — наверное, так же будет умирать и он, когда придет время.

В том, что оно придет, осколок Единого не сомневался.

— Ты славно бился, но сегодня Незримый улыбнулся мне, — сказал он в пустоту. — Увидимся за гранью, брат.

Брат не пожелал поделиться с победителем своими Предметами.

Многие Восходящие использовали посмертный Перенос, Растворение или Взрыв, чтобы не одаривать своих убийц. Хитрый трюк — механизмы переноса во внешний мир были заблокированы на Арене лишь во время поединка. Скорее всего, останки Орина отправились в Горн, одну из вулканических крепостей Народа Огня, вместе с черными доспехами и легендарным огненным клинком — что ж, наверное, они порадуют наследников, если брат обзавелся ими.

Но, как и он сам, Орин был Истинным по своей сути — и его Кровь и Руны не удерживал стигмат. Призрачные глифы мерцали, щедро рассыпанные возле места его смерти — лучшая добыча из всех, что получил Белый Дьявол в новой жизни.

Злой радости от победы не было. Единство стало чуточку беднее — пламенный дух одного из Братьев покинул его, и оттого осколок Единого ощущал лишь тоскливое опустошение. Один из Тысячи не умел страдать и сожалеть — в этих эмоциях не было смысла, но он знал, что кисть, творящую рисунок судьбы, сегодня держала чужая рука. Огненный клинок Орина мог быть направлен против небесных господ — однако некто, чья тень маячила над ними, предпочел столкнуть их на Арене.