Онлайн книга «Пламени Подобный»
|
И это тоже было хорошо. Дорогами его новых друзей были реки, большие и малые, а площадями — озера, и речные существа служили им так же, как Народу Трав — тауро и цезари. У Форели имелось особое Существо — большой Радужный Иглогрив — его сломали в деревне болотники, но в Мертвой Рыбе Руну вновь вернули к жизни, и теперь они вместе неслись на его спине над синей речной гладью. — Подобный Пламени нес тяжелую рыбу, а теперь рыба понесет его! — усмехнулась Форель, знакомя его со своим питомцем. — Пусть он крепко держится, тогда не ударится о воду… Иглогривы, похожие на гигантских рыб с длинными, как крылья, грудными плавниками, могли быстро плавать в поверхностных слоях воды, но когда нужна была скорость, они переходили на очень своеобразную манеру передвижения — то выпрыгивали из воды, паря над ней на расправленных плавниках, то вновь ныряли в глубину вместе со всадниками, чтобы набрать разгон для нового прыжка и последующего полета… Эти безумные скачки позволяли развивать неплохую скорость на речных тропах, а Люди Реки вообще возвели их в ранг искусства, постоянно соревнуясь между собой. Серебряная Форель, кажется, задалась целью произвести на него впечатление, и потому Белому дьяволу пришлось вцепиться в ее талию, чтобы не свалиться во время чередующего две стихии галопа. Обычному человеку другого Народа, не двоякодышащему, такой способ передвижения вряд ли подошел бы — но Один из Тысячи уже обзавелся нужными Рунами и даже получал удовольствие от этого диковатого плавания-полета. Пожалуй, он и сам был не против управлять быстрым речным скакуном — и потому даже изучил бронзовый Навык Езды на Рыбах, который изначально хотел отправить в сокровищницу Наблюдателя… — Подобный Пламени ни разу не свалился, — с удивлением и смехом заметила Форель, когда они остановились для дневной еды. — Но он так крепко держался, что едва не содрал с бронзовой рыбки ее чешую… На ее коже не осталось никаких следов от его пальцев — не так-то просто наставить синяков бронзовой Восходящей, так что девушка просто слегка заигрывала. Один из Тысячи ответил: — Дай мне шипы иглогрива, и посмотрим, удержится ли рыбка… — Брызги! Подобный Пламени не сможет — только Люди Реки знают, как усмирять иглогривов! — А ты дай мне шипы, рыбка, и увидишь, прозрачен ли я. Или боишься? Так держись крепче, у меня не скользкая чешуя. Злорадно усмехаясь, Восходящая действительно уступила ему управление своим Существом. Хотела хоть в чем-то продемонстрировать свое мастерство, как девчонка, показывающая гостю свои наряды и игрушки, но — увы… Направлять двухметрового иглогрива, используя колючие иглы его спинного плавника действительно было непросто. Люди Реки познавали это искусство с детства, резвясь и седлая молодь иглогривов на мелких речных отмелях, но у него имелся Навык — и опыт, доступный лишь осколку Единого. Что Форель могла знать о великих соревнованиях в главном канале Эстэ, о трепещущих флагах и украшенных лентами арках мостов? О десятках летучих иглогривов со всадниками-чемпионами, что должны были пересечь город, пролетев надо всеми его мостами? О том, кто смотрел на это с летающей платформы, окруженный венцом молний? А он помнил — и потому направил иглогрива хоть и медленно, но верно и, с каждой секундой впитывая опыт и вспоминая старое, все быстрее и быстрее, и Форели самой пришлось обхватить его талию, сцепив руки замком, чтобы потоки набегающей воды не смыли ее вниз… Они понеслись вскачь, и Один из Тысячи вновь уловил, как просыпается диковатый восторг, как в его новом теле пробуждаются новые, давно забытые способности… |