Книга Стальной рыцарь, страница 102 – Алексей Свадковский

Затем обратился ко мне:

— Молодой человек, прошу следовать за мной.

Я зашел за прилавок и последовал за хозяином ломбарда по узкому коридору, заставленному вещами, в небольшую каморку. Тот присел за массивный стол и уже после посмотрел на меня:

— Чего желаете, молодой человек?

— Подтвердить личность держателя вклада, — ответил я и протянул смятую трешку.

Толстячок хмыкнул, деловито подтянул ее к себе, затем вытянул из стола толстую канцелярскую книгу в черном переплете со столбиками записанных цифр. По ним он и стал скользить толстым пальцем, наконец замерев возле одного из них.

— Ага, есть такой, — довольно сообщил он. — Все в порядке, деньги можете получить в любой момент. Условия вам дядя должен был озвучить.

— Я все знаю и помню, — в ответ подтвердил я. — Мне деньги пока не нужны, своих хватает.

— Какие прекрасные слова! — хозяин даже всплеснул руками. — Жаль, что в последнее время я так редко их слышу. Чем-то еще могу вам помочь? — он выразительно посмотрел на меня.

И я, вздохнув, спросил:

— Я бы еще хотел узнать, где у вас можно купить приличную одежду? В моей, — я кивнул на потрепанный тулуп и стоптанные сапоги, — в академии лучше не появляться.

— Да у меня, — хмыкнул хозяин ломбарда. — И оденем, и обуем в лучшем виде.

Встав, он вышел из-за стола, потянув меня за собой:

— Вы не представляете, сколько у меня разного барахла скопилось, которое никуда пристроить не могу. Одаренных да аристократов в Новосибирске хватает. Часто уезжают из-под родительского контроля к вам в академию, а потом и пускаются во все тяжкие: девочки, рестораны, казино, потом рулетка, карты, долги. А через полгода кредиторы уже описывают вещи. Хорошие вещи, дорогие, только вот для них хозяина не найти. Те, кто может их себе позволить, ко мне в ломбард не придут — брезгуют, даже если костюм был надет пару раз, а то и вовсе новье. А те, кто заходят, — они такое себе позволить не могут, да им и вовсе это ни к чему. Вот, смотрите, — он ткнул мне едва ли не в лицо серый костюм с серебристым отливом. — Английская шерсть. В торговом доме у Генмаера такой же будет стоить не меньше трехсот рублей. Уверен, что князь Бертенев за него заплатил и вовсе четыреста. Я прошу шестьдесят — и он у меня висит уже два года.

Я оглядел просторную комнату, завешанную одеждой. Она не уступала по площади торговому залу.

— Вы не представляете, какая это беда! Люди приносят мне это, надеются получить назад свои деньги, а я лишь могу плакать над их горем и разводить руками, — хозяин грустно вздохнул, всем своим видом показывая, насколько ему тяжело.

Я стянул с вешалки темно-синее пальто, примерил к себе.

— Великовато, — сказал я.

— Так это не беда! — всплеснул руками хозяин. — Я сейчас пошлю за портным. Наум Павлович сейчас как раз свободен. У вас когда начало занятий? — уточнил он.

— Через восемь дней смотр, — растерянно ответил я, оглядываясь по сторонам и плохо представляя себе, а что же мне вообще надо.

— Не волнуйтесь, к этому времени все уже будет готово. Наум Павлович к этому времени все приведет в порядок, подгонит по вашей фигуре, отпарит — и вы на смотре будете самым нарядным и хорошо одетым господином. Ну что, посылать за ним? — уточнил он с надеждой, глядя на меня.

— Давайте, — безнадежно махнул рукой я, мысленно прощаясь с деньгами, пока еще лежащими у меня в кошельке.