Книга Стальной рыцарь, страница 60 – Алексей Свадковский

— Анатолий Емельянович, — я взглянул на майора, — у меня к вам небольшая просьба: а можно я до завтра побуду у вас? А то мало ли — жандармы еще чего-нибудь внезапно вспомнят, заявятся домой, снова попытаются арестовать, а мне никак нельзя время с ними тратить. Уж больно завтра важное дело.

Тот, чуть подумав, понимающе кивнул:

— Хорошо, Вань, оставайся. Я думаю, место для героя мы найдем.

— Спасибо, — довольно улыбнулся я. — Отсюда меня ни жандармы, ни Кафтанов не достанут.

* * *

Мотоповозка шумно тарахтит, разбрасывая снег широкими шипованными колесами. Водитель, чуть набрав скорость, пробивая сугроб перед воротами, слегка подбросил вверх машину, заставив негромко ругнуться майора и пару гарнизонных офицеров, едущих вместе с нами. Я их уговорил составить нам с майором компанию во время вчерашней попойки, спонтанно организованной после размещения меня в офицерской казарме. Сначала зашел подпоручик, встретивший меня у ворот, потом лейтенант, готовившийся заступить в караул. Разговоры, вопросы… Скука гарнизонной жизни действовала на всех угнетающе, а тут я — в одиночку закрывший пробой, грохнувший тварь, пусть совсем слабую, начального уровня, по сути — зародыш, и все же — многие из них видели их только на картинках в училище.

Как-то незаметно появилось вино, потом прозвучал первый тост «За удачу и благополучное возвращение!», а дальше лихо все понеслось. Напряжение последних дней, смерть отца, поход в пробой, бой — во мне словно лопнула какая-то струна, и я ел, пил. Потом послали младшего по званию за едой и выпивкой в ближайший кабак. А сейчас я ехал выплатить долг, плотно прижимая к себе тяжелый кошель с деньгами: золото, полученное от китайца, десяти рублевики ювелира. Домой за деньгами я заезжать не стал — хватит и того, что есть.

«Десять утра, — я глянул на серебряную луковку часов. — Встреча с нотариусом назначена на десять тридцать. Успеваем».

Я прислушался к себе: ни волнения, ни тревоги. Чувствовал себя хорошо, и это было странно. Я отлично помню, и как пил вчера, и голод, донимавший меня все время, — я ел и ел, словно бездомный, дорвавшийся до нормальной еды. Денщик капитана, сидевшего напротив меня, еще дважды бегал в кабак за едой: копченые куры, свиной окорок и алкоголь.

Подпоручик, сидящий напротив, был мучительно бледен, напоминая снег за окном, и тихо постанывал, стараясь не привлекать внимание командира. Его товарищ, напротив, был слегка зелен и лишь постоянно припадал к фляге в руке. Их обоих спасало лишь то, что они были сегодня свободны от службы. А я ничего, напротив, чувствую себя вполне хорошо, и только сивушный перегар напоминал мне о вчерашнем.

— Приехали! — голос водителя заставил меня отвлечься от собственных мыслей.

Выглянув в окно, я увидел каменный двухэтажный особняк, окруженный кованой оградой. Возле него замерла пара жандармов, с тревогой глянувших на меня, а затем на мою свиту из гарнизонных офицеров, вышедших из мотоциклетки. Так и не осмелившись ничего предпринять, они быстро скрылись за углом.

Я глянул на часы: десять двадцать. Нотариус уже скоро должен быть. И он, к счастью, не заставил себя ждать. Невысокий, сморщенный, похожий на чернослив, он вынырнул из-за угла, прижимая к себе кожаную папку с двуглавым золотым орлом. Рядом с ним семенил судебный пристав, ёжась от холода в тонком пальто. Его я уже видел при опечатывании Рубаки.