Книга Форс-мажор. Пробуждение. Книга 1, страница 8 – Александр Быченин

— Пора, — хмыкнул я себе под нос, исключительно чтобы самого же себя подбодрить.

И одним слитным движением выбросил тело из капсулы, оперевшись левой рукой на бортик, и с её же помощью скорректировав траекторию движения. Приземлился ровно там, где и рассчитывал, то есть на относительно небольшом пятачке, свободном от гранул-«какашек»… или как они там правильно называются? Помёт, во! Ну и, соответственно, рядом с бедолагой-мертвецом, но чуть сбоку. И уже с этого ракурса вид открылся гораздо более информативный. В частности, теперь взгляду стал доступен пульт капсулы, расцвеченный россыпью зловещих алых огоньков — ну точно, картриджи опустошены в ноль! — а также труп, принадлежавший, если судить по общим очертаниям фигуры и остаткам волос на усохшем черепе, мужику. Белому, как и я, и, пожалуй, европеоидной расы. Как определил? Так по роже, вестимо! Потому что усох, как выяснилось, не только череп, но и всё тело в целом. Превратилось в подобие мумии, но не до такой степени высушенной. Так что и рожа осталась вполне различимой, это факт. По крайней мере, я довольно отчётливо мог представить, как убиенный выглядел при жизни. А именно, как утомлённый мужик средних лет, пожалуй, сорок плюс, и не отличавшийся атлетическим сложением, равно как и выдающимися габаритами. Пожалуй, я бы приписал его к некой усреднённой учёной братии, а не к личному составу сил охраны правопорядка.

Что ещё интересного? Пожалуй, повреждения. Тогда, в самом начале, я ошибся — мозги в дыре просматривались, просто тоже усохшие. То есть не высосал их никто, ну, или не полностью, если судить по характерному кратеру, оставшемуся от внедрения в плоть чего-то твёрдого и продолговатого. Края у отверстия, кстати, подозрительно ровные. Но это уже несущественные детали. Хотя понятно, что почил в бозе бедолага именно от раны в голове. Потому что потеря ноги, по всему судя, для него пусть и не прошла без последствий, но к фатальным не привела. Я бы даже сказал, что он сам себе ходулю отстрелил, а потом ещё и хорошенько прожарил культю. Отсюда, кстати, и отголоски гари с подозрительной сладостью. А ещё зачем-то спалил тот кусок конечности, от которого избавился столь варварским методом — во-о-он тот ошмёток в кучке «помёта» явно обгоревшая подошва от точно такого же ботинка, что красовался на правой ноге мертвеца.

Типа, кстати, я знать не знал. Вот вообще! Никаких ассоциаций его рожа не вызвала. И нет, не потому, что шкура усохла до состояния пергамента, хотя, по сути, должна была разложиться, оголив черепушку… и это тоже взять на заметку: условия окружающей среды не способствуют разложению органики микроорганизмами! Или в комплексе стерильность поддерживается, или… это целиком мир такой. Ну да, вероятность того, что я на планете, тоже не исключена. Сила тяжести если и отличается от стандартного одного «же», то крайне незначительно. Или я просто этого не ощущаю по не зависящим от меня причинам.

Что ещё? По трупу, пожалуй, всё. А вот по барахлишку его есть, что сказать. Первое, оно же главное — мне не подойдёт. К сожалению. Слишком большая разница в габаритах. Если принять жмурика за среднестатистического представителя человеческого вида, то я, по всем признакам, экземпляр довольно выдающийся. И выше, и в плечах шире, и в целом гораздо массивнее. Плюс неплохо развитая мускулатура. Не чудовищная, как у качков-«химиков», но тоже ничего себе! Одна только бицуха как у мертвеца бедро. Жировая прослойка, конечно же, есть, но мышцу не перекрывает, так что со стороны я, смею надеяться, выгляжу довольно внушительно. И при всём при этом никакой скованности движений я не ощущаю. Просто крупный и хорошо физически развитый… пожалуй, парень, если верить смутному отражению в откинутой крышке медкапсулы. В районе двадцати где-то, если навскидку. Как уже говорил, белый. А ещё русый. И стрижка «ёжиком», хотя, если учесть время моего пребывания в капсуле, мог в неё и почти лысым угодить. Ну-ка, а это что? Прямо на левом плече, и только лишь поэтому я её сразу не заметил. Ну-ка, ну-ка… хм… вроде как значок биологической опасности, тот самый «biohazard», и надпись на росском: «Не дай бог мы!»