Книга Здесь обитают драконы. Туда, но не обратно. Пришел, увидел, поселился, страница 458 – Александр Быченин

Эту мысль я додумывал уже в движении – вроде бы размахнувшись коленом для следующего удара, я вместо этого в прыжке закинул ноги Пепе на шею и поперёк пуза, а сам повис на руке, удачно вцепившейся мне в плечо. Да-да, тот самый переход из стойки на рычаг локтя, он же «висячка» по терминологии Вовы. И на канвасе мы оказались столь же быстро, как и на вытоптанном полу мастерской во время тренировки. Только в этот раз я слегка перестарался с финальным рывком, попросту переломив Пепе руку в локте. Даже сам не успел сообразить, что и как, как тот уже орал благим матом. С испугу я саданул Пепе левой ногой по лицу, а правой отпихнул в бок, не забыв выпустить покорёженную конечность, и, воспользовавшись импульсом, через кувырок оказался на ногах уже на безопасной дистанции, то бишь метрах в двух, если не больше. И застыл в боксёрской стойке, готовый в любое мгновение уйти в любую сторону – хоть челноком, хоть сайд-степом.

Вот только этого не понадобилось: Пепе корчился на канвасе, держа правую руку на отлёте и прижав её плечо левой ладонью. Но при этом, что самое страшное, уже не орал, а лишь шипел сквозь зубы, крайне недобро на меня зыркая. Впрочем, и его можно понять – вторая встреча со мной, и второй же перелом, причём одной и той же конечности. Правда, в этот раз не множественный, но зато с разрушением сустава, что как бы ни хуже. Ну а ещё взгляд его снова стал вполне человеческим, и в нём угадывалась сложная смесь боли с досадой и небольшой примесью восхищения.

Да и в моём, походу, последней эмоции не меньше – Пепе медленно и осторожно, но таки поднялся на ноги и изобразил нечто вроде боевой стойки, благоразумно повернувшись ко мне левым боком и прикрыв таким образом повреждённую конечность корпусом.

— Да ладно! – потрясённо выдохнул я и скользнул вперёд с предельно ясными намерениями: если противник и после такого не сдаётся, то просто необходимо добить его окончательно, наплевав на последствия для оного.

На моё счастье, рефери тоже это прекрасно понял, а потому решительно вклинился между нами, перехватив меня на полпути и стремительно оттеснив подальше от пострадавшего оппонента:

— Стой, парень! Угомонись! Тайм-аут!

И рявкнул, убедившись, что я послушался:

— Медика сюда! Быстро!

Впрочем, тот уже и сам сориентировался в обстановке, так что даже ждать не пришлось – выскочил, как чёртик из табакерки, и насел на Пепе, заручившись поддержкой двух дюжих «принеси-подай». Те оказались совсем не лишними, поскольку «дикий» на контакт не пошёл: руку осмотреть дал, но на слова доктора реагировал однообразно, отрицательно мотая головой. А под конец и вовсе рыкнул:

— Отвали! Я хочу продолжать!

— Чего?! – опешил медик, от возмущения перестав приглушать голос. – Какое продолжать, придурок?! Да у тебя кость торчит! Всё, сеньор Хименес, финиш! – обернулся он к рефери, не обращая больше внимания на возмущённо задергавшегося в руках «принеси-подай» Пепе. – По медицинским показаниям Хосе Хименес не может продолжить бой! Объявляйте результат!

Сказать, что в этот момент зрительный зал взорвался, это ничего не сказать. Гвалт стоял такой, что любо-дорого послушать. И всё бы ничего, но толпа разделилась: кто-то приветственно орал, радуясь за меня, а кто-то и недовольно гудел. И таковых как бы ни половина присутствующих, что и немудрено.