Онлайн книга «Концессия»
|
— Фр-р-р-р-р!!! Мля-а-а-а-у-у-у!!! — Сигизмунд, твою мамашу!!! — аж подпрыгнул я. Ну а как иначе, если умудрился котану на хвост наступить, и тот, естественно, возмутился от всей своей кошачьей души? Хорошо, комбез прочный, а то ещё и поцарапал бы. — Ну сколько тебе говорить, не лезь, когда я работаю! Что я там говорил насчёт праздношатающихся? Вот вам и доказательство. — Мля-а-а-а… ф-р-р-р-п-р-р-р… — Ну извини! Понимаю, что больно. Но сам пойми — ты мастер маскировки восьмидесятого уровня, а тут ещё и темно! Ну и кто тебе виноват, братан? — Мря-а-а-у-у-у! — Да уверен, уверен… ладно, давай, почешу… вот так… молодец… Хм… а ведь это довольно медитативное занятие — почёсывать кошаку бока, уши и прочие места, особенно если он их старательно подставляет под руку. Лишь бы не передумал, тогда и закогтить может. Кому-то другому, да. А со мной Зигги не такой, со мной Зигги дружит… хороший котик! — Фр-р-р-п-р-р-р… — Погодь секунду, Сигизмунд. Покопавшись в горе хлама, я извлёк из неё пластиковую ёмкость затейливой формы, очертаниями смахивающую на кресло, и приспособил именно для этой роли — то бишь уселся верхом и даже откинулся на импровизированную «спинку». Похлопал по коленке — типа, запрыгивай, братан! — и как только Сигизмунд пристроился на указанном месте, погрузил ладонь в кошачью шерсть. Время подумать. О чём? Да о всяком, но в основном о жизни. И о дальнейших планах на оную, благо информации для размышлений с позавчерашнего вечера сильно прибавилось — очень уж занятный разговор у нас с Вовой получился, да и проверил я уже кое-что. Он-таки развёл меня на откровенность, хотя сам о своих злоключениях особо не распространялся. Так, обмолвки да многозначительное молчание в нужных местах. Впрочем, оно и к лучшему — я, наконец-то, нормально выговорился, обнаружив «жилетку», в которую можно невозбранно выплакаться. И ладно бы просто вывалил Вове на голову кучу абсолютно для того лишней информации! Но ведь нет, ещё и полное понимание с его стороны встретил! И да, если вернуться в тот вечер, то начал я свою исповедь, как Вова и просил, издалека. В прямом смысле слова — с Беатрис. И тех событий, что на ней развернулись перед моей вербовкой. А когда закончил, ещё и импровизированному допросу подвергся: моего приятеля интересовали детали, причём весьма специфические. Например, кто мне подсказал насчёт тотализатора? Или у кого я добывал информацию о противнике. Или кто ко мне подвалил из вербовщиков, когда я в корпорацию обратился. Ну и так далее, и тому подобное. Отдельно выспросил об условиях контракта и задумчиво хмыкнул, когда я признался, что выбора мне, по сути, и не оставили — вот вакансия, дорогой товарищ Олег, и либо соглашайся, либо гуляй лесом. — Надбавку-то хоть выторговал? — с жалостью покосился он на меня, когда я с горечью признал факт малодушия, проявленного при заключении договора. — Куда уж там! — вздохнул я. — Убедился только, что все бонусы за условия повышенной трудности прописаны, и прописаны в полном объёме. Тут-то уж я в теме. — И много потерял? В доходе, в смысле? — Знаешь… если сравнивать с аспирантской стипендией и окладом препода, то даже выиграл. Но это единственный плюс. В остальном одни только минусы. — Ну, зато здоровье сохранил. |