Книга Концессия, страница 79 – Александр Быченин

— Ну да… эй, а тебя как звать-то, найдёныш?

— Олег… то есть Генри, — спохватился я. — Генри Форрестер. Я из Мэйнпорта, работаю в отделе современных технологий и реинжиниринга.

— Чего?!

— Ремонтник я, говорил же уже. А вы, простите, кто?

— Рауль Менендез, — представился «первый». — А вот он — Ли. Просто Ли.

— Это я уже понял. Я имел в виду, чем вы занимаетесь? И почему оказались… — я запнулся, скользнув взглядом по окутанным тьмой окрестностям, — в этом месте и в это время?

— Мы охотники, — коротко пояснил Ли. — Тоже из Мэйнпорта.

— А почему я вас не помню?

— Потому что в фавелах тебе делать нечего! — отрезал Рауль. — Всё, лезь в кабину, по дороге договорим.

Ну, как скажете… по дороге, так по дороге. А в салоне и впрямь оказалось гораздо теплее, чем снаружи. Плюс задний диванчик так и манил на нём растянуться… условно, конечно же. Во-первых, придётся ноги подогнуть, что крайне неудобно, а во-вторых, на первой же кочке окажусь на полу, враспор между оным диванчиком и креслами. Так что пришлось смириться с очередной несправедливостью и устроиться сидя, перетянувшись ремнём.

— Держись, Генри! — подбодрил меня Ли, севший за руль. — Будет немного трясти.

— Да уж как-нибудь, — выдохнул я сквозь зубы. — Чёрт, парни, у вас нет чего-нибудь типа бондажа? Мне бы рёбра стянуть.

— Не, ничего такого, с-ка, — помотал головой Рауль. — Могу только обезболивающее дать.

— У меня скоро из ушей пейнкиллер польётся, — пожаловался я в пространство.

— Этот не польётся, — хохотнул парень. — На, глотни пару раз.

— Э-э-э… что это? — с подозрением уставился я на очередную бутыль. — Опять технический спирт?

— Нет, на этот раз пищевой. Да не ссы, он не крепкий. Это текила.

— Да ладно!

— Не обольщайся, местная.

Ну тогда понятно. Что ж, испытаем судьбу. В очередной раз, ага. Да и не обманул Рауль — действительно текила. Ароматная и довольно мягкая, по крайней мере, после первого же глотка меня не вывернуло, а второй и третий вообще как по маслу пошли. Я с трудом заставил себя оторваться от пластиковой поллитровки, и заплетающимся языком поблагодарил доброго человека, протянув ему емкость:

— С-спасибо… ик!..

— Ну вот, уже совсем бодрячком! — одобрил Рауль. Крышку он предусмотрительно оставил у себя, так что искать её по полу не пришлось. — Мой дядя Пончо делает! Не поверишь, специально кактусы разводит. Без них, говорит, это не текила, а банальный самогон.

— Ик… верно гов-ворит…

— Ты, Генри, не стесняйся, если вырубаться начнёшь. Часа два с половиной ехать, так что ни в чём себе не отказывай.

— Угу… ик!..

Заснёшь тут, когда так трясёт… или я к нашему водителю несправедлив? Тут скорее качает, а не трясёт. Видимо, что-то парни с подвеской сотворили, что она такая мягкая — колдобины в буквальном смысле проглатывает. Как по волнам летим. И ни одного пробоя. Хм… родственные души? Изобретатели-рационализаторы, так сказать. Коллеги по реинжинирингу.

А неплохо идём. Про скорость ничего не скажу, да и видимость оставляет желать лучшего — фары слабоваты. Или это у меня в глазах пелена? Вполне может быть. Если бы ещё в ушах не звенело, вообще бы хорошо было. Тепло, почти ничего не болит, да и мутит терпимо… того и гляди, вырублюсь…

* * *

— Генри! Эй, Генри!

— А?! — вскинулся я и принялся обалдело озираться. — Что?! Где?!