Книга Там, на островах, страница 130 – Александр Быченин

— Чё-то ты гонишь, Проф.

— Ничуть! Ну-ка, вспомни: ты, когда первый раз на роду попал, что чувствовал? Может, единение? Транс?

— Ну да, что-то типа, — вынужденно признал Вова. — Особенно под конец. Да там по-другому никак! Ночь, костры, всполохи, музыка эта их ритмичная! Опять же, песни все хором горланят!

— Ну вот, оно и есть. А теперь прикинь, что ты этак вот хотя бы годик поразвлекался? — предложил я напарнику мысленный эксперимент.

— Да это ж натуральная секта! — возмутился Вова. — За кого ты меня принимаешь, Олежек⁈

— Скажешь тоже! — отмахнулся я. — Всего лишь кружок по интересам! Но как пример динамической медитации — вполне. Собственно, я и не удивлён, что именно капоэйристы первыми с Эшу контактировать начали. У них же всё один к одному: отменная физическая форма, магическое мышление, развитая сенсорика… вот и срослось. А потом жрецы кандомбле подсуетились, сляпав вполне удобоваримое объяснение для паствы: а не это ли лучшее доказательство истинности всех постулатов нашей веры? Кое-какие уточнения внесли, и нормально! Зато всё ясно и понятно: два мира, Эшу и Ориша, магия! Плюс скрепы. Чего, думаешь, они все скопом из Порто-Либеро свалили?

— С нашими католиками паству не поделили? — предположил Вова.

— И это тоже, — кивнул я. — Но есть ещё один фактор.

— Какой?

— Рано ещё! Дай про Эшу дорасскажу!

— Валяй! — барственно махнул рукой Вова, смирившись с неизбежным.

— В общем, последователи кандомбле здесь, на архипелаге, верят, что Эшу и Ориша формируются из некоей «материи» Иколе Орун… — запнулся я, но всё же подобрал нужные слова: — Это когда частицы невидимого мира проникают в мир видимый в местах силы, они же Игбоду. Но, чтобы это стало возможно, Эшу нужна помощь с нашей стороны — кто-то из людей должен его… пожалуй, призвать. Эшу сливается с внутренней сущностью призвавшего, и получает возможность постоянно взаимодействовать человеком. Без плясок с бубном и прочего шаманства. А если при этом ещё и на Игбоду находиться, то Эшу может являть свою истинную сущность в виде энергослепка, он же призрак. Понимаю, звучит бредово…

— Да не, нормально! — успокоил меня Вова. — Я даже понял, что ты пытаешься до меня донести. Другое не ясно: если отбросить мистику и мифологизированное объяснение, то что мы имеем в остатке?

— То, о чём я уже упоминал: разрозненные куски программного кода, реализованные в квантовой вычислительной среде, — снова пожал я плечами.

— То есть ты хочешь сказать… — прервался на полуслове Вова.

— Именно! — кивнул я. И обвёл окрестности широким жестом: — Это всё — квантовый компьютер! В смысле, не только острова, а вся планета. То есть носитель кубитов. Я бы даже сказал, целых кластеров кубитов! Эшу — суть оптические квантовые модули, лишённые целостности. А атмосфера Роксаны со всеми её аномальными свойствами — физическая основа мириадов… а может, и не мириадов, но довольно большого количества — оптических кубитов. Возможно, как раз отсюда и проистекает её оптическая непроницаемость для наблюдателя извне. Точнее не могу объяснить, я всё-таки не физик-оптик. Да и тот вряд ли бы что-то связное предложил. Мы имеем дело с принципиально новыми явлениями, их ещё изучать и изучать! И не в одно рыло, а целыми научно-исследовательскими институтами! Которых я на планете, к сожалению, не наблюдаю. Военным, скорее всего, плевать, ибо приказа нет, а корпам на всё, что не приносит прибыли, по определению параллельно.