Книга Там, на островах, страница 156 – Александр Быченин

— В таком случае, сделайте милость, попробуйте, — подвинул ко мне пустой бокал мэр.

Тут же, как по волшебству, нарисовался официант, набулькал мне в ёмкость из декантера бордовой жидкости, защекотавшей обоняние тонким терпким ароматом, и я пригубил напиток под перекрестьем двух заинтересованных взглядов.

— Ну как? — поинтересовался мэр.

— Великолепно! — ничуть не покривив душой, признался я.

Никогда не разбирался в винных тонкостях, так что сомелье из меня никакой, но вкусно — этого не отнять. Да и потом, не станет же сам мэр какой-то сомнительной гадостью давиться? Вот и я о том же!

Ну и ещё один ма-а-аленький, но весьма характерный момент — в декантер вино официант переливал из запылённой бутылки темного стекла, это я сам видел. Этикетка под налётом едва различимая, так что выдержка нешуточная, как минимум несколько лет. А поскольку я прекрасно осведомлён о неких трудностях хранения пищевых продуктов, присущих Роксане, то вывод здесь можно сделать только один, он же единственно верный — вино привозное. Как, впрочем, и все остальные сорта, фигурировавшие в винной карте. Но тут я уже чисто по ценам ориентировался. Которые, кстати, хоть и кусаются, но, например, даже для меня не выглядят неподъёмными. А для сильных мира сего — тем более. И какое же из этого следует умозаключение, спросите вы? А очень простое, впрочем, как и вся логическая цепочка. Какая? А вот: вино привозное, но при этом стоимость не поражает воображение, это раз. Цены не шкалят, ассортимент весьма представительный, значит, есть прямой канал поставок, минуя корпорацию — это два. Ну и каким же может быть этот канал поставок? Разумеется, контрабандным — это, стало быть, три. И вот на этом моменте мы приходим ещё к одному серьёзному выводу: Бейра-ду-Сеу куда перспективней, чем кажется на взгляд со стороны. И отнюдь не из-за свободной развлекательной ниши. Всё развлекалово — исключительно ширма для альтернативного, независимого от корпов, контрабандного маршрута. И, соответственно, гнезда контрабандистов. Монти это прекрасно понимает. Отсюда и желание странного, типа скоростных и с большим запасом хода экранопланов.

— Да, пожалуй, другого слова и не подберёшь! — приложился я к бокалу ещё раз.

— Рад, что вам понравилось, сеньор, — чуть поклонился официант.

— В таком случае, сочту за честь презентовать бутылку за ваш столик, сеньор Форрестер. Надеюсь, ваша дама сердца тоже оценит по достоинству! — подмигнул мне дон Хайме. Сделал небольшой глоток, дождался, пока официант испарится, и вперил в меня пытливый взгляд: — Или вас нужно называть местре Урсу?

— Энрике! — отгородился я от собеседника бокалом. — В роли местре я себя на данный момент не вижу. Неуютно мне в этом статусе. Поэтому лучше называйте меня Энрике, сеньор Каньярес. Или к вам следует обращаться «падрину Жайми»?

— Пожалуй, дон Хайме — оптимально, — на секунду задумался мэр. — Вы, к моему искреннему сожалению, не являетесь последователем сантерии, поэтому на роль падрину я не подхожу. И раз уж вы предпочитаете, чтобы я называл вас по имени, то мне остаётся лишь ответить той же любезностью, Энрике. Кстати, а почему такая реакция на местре Урсу?

— Да есть тут кое-какие нюансы, — поморщился я. — Но, я так понимаю, дон Хайме, вы как раз по этому поводу меня и пригласили на разговор?