Книга Там, на островах, страница 180 – Александр Быченин

— Понял, местре!

-//-

Бейра-ду-Сеу, 02.06.24 г. ООК, поздний вечер

— Вот он, блин, прохлаждается! — возмущённо рыкнул Монти, выглянув из-за корпуса «Ласточки», за которой я, собственно, и укрывался всё это время. — Угадала эрманита Инес! Трезвый хоть?

— Да что ему будет, с ящика-то? — ухмыльнулся нарисовавшийся следом за сеньором Алонсо Вова — как всегда, возмутительно бодрый и слегка поддатый. — Самоустранился, и рад стараться! А партнёры по опасному бизнесу, понимаешь, с ног сбиваются, чужие косяки исправляя!

— Вов, ты дурак? — с ленцой возмутился я. — Это ж твой удел по жизни, косяки разруливать! Вот только насчёт чужих ты загнул.

— Чего это, Проф? — изумился тот.

— Того это! — передразнил я приятеля. — Любой косяк, к которому ты хоть какое-то касательство имеешь, по определению твой. И я тебе больше скажу, дорогой друг Владимир! Твоё участие в чём-либо уже отягчающее обстоятельство!

— Проф!

— Точно-точно, — поддакнул мне Монти, и Вова незамедлительно одарил его уничтожающим взглядом:

— Вот так, значит? Кинжал в спину? Мало мне одного лепшего кореша — двурушника и прощелыги, так ещё и ты?

— Суровая правда жизни! — развёл руками Инкин брательник. — Но по большей части, конечно, твоя репутация.

— Во, другое дело! — смягчился Вова. — Проф, а пивас у тебя где?

— Кончился, — меланхолично ответил я.

— И давно?

— Сразу после обеда.

— А чего ж ещё не принёс? Совсем обленился⁈

— Вов, ты не поверишь! Не хочу!

— Фига се! — хором поразилась неугомонная парочка.

— Сам в шоке, — хмыкнул я. — А вы чего припёрлись? Морально поддержать товарища?

— Скорее, унизить, — ухмыльнулся Вова.

— Ага, поизмываться, — поддержал его Монти. — Потому что ну а фигли ты⁈

— Аргумент, — вынужденно признал я. — А чего раньше не заявились? Решили растянуть удовольствие?

— И это тоже, Проф, и это тоже. Плюс ждали, когда ты будешь в кондиции, — пояснил Вова.

— Облом, так-то! — развёл руками теперь уже я. — Но, раз уж припёрлись, проходите, садитесь! Готов ответить на все ваши вопросы, даже такие стрёмные, как «доколе» и «какого, собственно, хрена»!

— Уверен? — на всякий случай уточнил Монти. — Дело серьёзное, может, до завтра подождём? Инес, опять же, расслабляющий массаж сделает…

— Ага, и возьмёте меня тёпленьким! — не повёлся я на посулы я. — Нет, давайте уж сейчас побазарим, по свежей памяти.

— Вот этого я и боялся, — вздохнул Алонсо.

— А я предупреждал! — походя буркнул Вова. — Ладно, чего на сухую? Ты, Монти, устраивайся, а я пока за пивасом метнусь. Или чего покрепче взять?

— На хрен! — решительно воспротивился я.

— Я тоже воздержусь, Влад.

— Окей, не хотите, как хотите! — не стал спорить тот, и был таков.

Ну а я, пока суть да дело, невольно погрузился в воспоминания, перенёсшие меня на городской пляж сегодня утром:

— … благодарю тебя за всё то хорошее, что ты сделал для нашего сообщества, камара Энрике! — с торжеством в голосе во всеуслышание объявил местре Арунья, и протянул мне пояс-кордау — мой собственный, полученный ещё на батизаду из рук Дьогу, то бишь местранду Гачиньи. — Отныне и навсегда нарекаю тебя именем «Трока» и объявляю почётным профессором школы Капоэйра Аманьесер! Носи с честью!

Профессор! Профессор, блин! — возопил я про себя. Какая, мать вашу, горькая ирония! В универе не довелось, ну, хоть здесь сподобился. Так что, что бы я там ни говорил, а вот и она, очередная ступенька! С одной стороны, вроде отрадно — от нешуточного головняка благополучно избавился. С другой — заметно просел в местной вертикали власти, поскольку статус «профессор эме́риту», если по-португальски, подразумевал ровно то, что подразумевал — чисто декоративное звание. И этот мой новый статус местре Арунья даже вручаемым поясом умудрился подчеркнуть. Как? Да очень просто! Мог, в принципе, и над мастерским, кипенно-белым, поиздеваться, но, видать, решил, что несолидно. А вот над тем кордау, что из неокрашенного растительного волокна, вручаемым на первой ступени развития, и поизмываться не грех. Правда, к текущему моменту он уже успел немного подзавять, и теперь его при должной фантазии можно было условно считать бледно-коричневым. Очень бледно, скорее бежевым, но тем не менее! А местре на него по всей длине дополнительно намотал красную бечёвку, то бишь все политесы соблюдены. Профессор? Профессор! Кордау коричнево-красный? Коричнево-красный! А то, что профессор липовый, сиречь почётный, а цвет основы вовсе не от красителя, а от естественного процесса увядания — это уже детали. Человек посторонний, или просто не в теме, особой разницы и не увидит. Зато все заинтересованные лица в курсе, и отношение с их стороны теперь соответствующее. Каковое, собственно, и написано на лицах доброй половины присутствующих на форматуре — тоже почётной, к слову. А собрался сегодня на пляже, да с утра пораньше — десяти ещё нет — так скажем, цвет общества. Тут тебе и адепты капоэйры, и священнослужители. Правда, в круг, символизирующий неполноценную роду, собрались исключительно высокоуровневые персонажи: капоэйристы с уровня инструктора, а мракобесы — начиная со старших жрецов. Вёл церемонию местре Арунья, местранду Гачинья был на подхвате, а падрину Жайми с отрешённым видом наблюдал за действом, так ни разу и не вмешавшись.