Онлайн книга «Там, на островах»
|
— Чёрт… — А ты не в курсе, что ли? А, камара Энрике? — Вот представь себе! А почему обратно не улетают, когда контракт отработают? — снова задумался я. — Не знаешь? — Ну, за всех не поручусь, но большинство остаётся в колонии, потому что на родине условия для жизни гораздо хуже, чем на Роксане, — буднично пояснил мой приятель. — Поэтому возвращаются только те, кому есть, куда. И зачем. А из тех, что остаются, примерно четверть приживается в корпорации — получают тёплые местечки, обзаводятся хозяйством и семьями… — А остальные — к вам бегут? — Не то, чтобы прям вот бегут… я имею в виду, не от хорошей жизни. И без удовольствия. Они скорее вынуждены… — Дьогу ненадолго задумался, но вскоре продолжил откровенничать: — Корпы не очень-то стремятся лишних людей себе на шею сажать, и поэтому не позволяют зарождаться стихийным поселениям вблизи своих промышленных объектов. Мэйнпорт с его «фавелой» исключение. Так что вариантов обычно три: либо прижился в корпорации, либо отработал и свалил обратно домой — но дураков мало, либо… вали к «местным», а на объектах корпорации не задерживайся! — То есть не зря «дикие» на корпов зуб имеют… — И ещё какой! Но там и другие причины есть. Я не очень в курсе, какие именно! — заранее отпёрся Дьогу. — На этот счёт тебе лучше с эскучар эспиритус поговорить. А я с ними дело иметь категорически не желаю. — Ладно, замнём для ясности… — не стал я настаивать. — А что за места такие ужасные, где народ на работу вербуют? Ну, то есть, где условия ещё хлеще, чем на Роксане? — Да много где! — закатил глаза Маседа. — Считай, вся Латинская конфедерация! В смысле, её колонии. Клара, Лурдес, Фелисидад… последняя вообще промышленный ад, одни только заводы металлургические, да шахты! И всё это под куполами! Платить приходится буквально за всё, даже за воздух! Как думаешь, сколько желающих туда вернуться? — Немного? — Угу. И уж всяко лучше перебраться к «местным» в Порто-Либеро, если корпам ко двору не пришёлся, чем обратно на Фелисидад! — Плюс «грубияны» гребут молодых и здоровых, не обременённых семьями, — припомнил я личный состав рекрутов с «Альберта Эйнштейна». — А им вообще не улыбается возвращаться в такую задницу! — Это сейчас корпы стали такие умные, — поправил меня Дьогу. — А раньше, ещё до них, когда только колония была, наоборот, заманивали семейных и желательно с детьми. Моя семья так на Роксану и попала. Отец, мать, и я с младшими — сестрой и братом. Сказать, откуда? — Сделай одолжение. — Жоаинья. — И?.. — Не бывал там? — Да каким это образом? Я же из РКА! А это противоположный сектор освоенного космоса! Да и кто бы меня туда пустил? Там же закрытые системы в большинстве своём! — А ты не задумывался, почему они закрытые? — Видимо, есть причины, — пожал я плечами. — И ещё какие! Я с этой проклятой Жоаиньи пятилетним свалил, но очень хорошо помню, как мы там жили! Вернее, существовали. Помнишь Фелисидад? «Счастье»! Охренительное, кстати! А наша Жоаинья — вообще «милость бога»! Так вот, к чертям такую милость! Даже здесь, на островах, выжить гораздо проще. А мы, к тому же, уже и не выживаем, а вполне себе нормально живём! — Да я уж вижу! — поддакнул я приятелю. — Вон, уже до развлечений дозрели! А это, уж поверь, показатель. — Вот-вот! Но далось это всё нам нелегко. Уж поверь, камара Энрике! |