Онлайн книга «Там, на островах»
|
— Очнулся, камара Энрике? — заботливо поинтересовался Дьогу, нависнув надо мной натуральной скалой. — Э-э-э… — Молодец! Встать можешь? — Ну-у-у… — Аккуратней, без резких движений! — предостерёг меня приятель. — Тебе сейчас нельзя дёргаться, у тебя сенсорная гиперчувствительность. — Гипер… что⁈ — выдохнул я, рывком, вопреки предупреждению, приняв положение сидя. — Так это… не ты?.. По рылу?.. — Гиперчувствительность… сенсорная… Мне показалось, или у Дьогу голос и впрямь виноватый? Да и взгляд чего-то отводит… этак стыдливо? Мало носком землю не ковыряет… а так прямо пластический этюд «Виноват, накосячил»! Иногда нечто подобное Сигизмунд выдаёт. Но лишь в тех немногочисленных случаях, когда попадается с поличным. Ну и на одиночной акции, когда на подельников вину не свалишь. Гачинья! Ха! Наверняка ведь это тебя местре таким прозвищем наградил! И я, кажется, догадываюсь, почему! И даже ухмыльнулся… бы, да мимические мышцы подвели — их судорогой свело. Ненадолго, но факт есть факт. — Что… это… было?.. — с трудом дотянулся я рукой до виска. Правой и до правого же, если это имеет хоть какое-то значение. А на левую пришлось опереться, потому что меня даже от столь незамысловатого действа заметно качнуло. — Тебя выбрал Эшу! — подозрительно торжественно сообщил мне тренер. — Так что… пожалуй, батизаду. Инициация… ну да, конечно! Я как раз что-то такое и подозревал. Мелькали в голове некие смутные ассоциации… с чем? Да, пожалуй, не с чем, а с кем. С Пепе. Эскучар эспиритус «аграриев» из Порто-Либеро. Правда, верить в такое не хотелось, вот я и гнал эти проблески сознания прочь. Ну и… загнался, в общем. И поделом! — Так… не считается же?.. — в два приёма выдохнул я. — В твоём случае — очень даже! — заверил Дьогу. И протянул мне руку: — Вставай, местре… — Троку? — подсказал я местранду, воспользовавшись помощью. Ну а чего народному творчеству пропадать? Раз уж прозвали?.. Кстати, на ногах сразу стало легче. Правда, картинка перед глазами на мгновение подёрнулась графическими артефактами — ну, такими, в мелкий квадратик. Настолько неуловимо для сознания, что я решил на это внимания не обращать. Не замутило, и ладно! Плюс звон в ушах чуть стих. Ещё чуток, и вообще нормально будет. — Нет, — мотнул головой Дьогу. — Это имя тебе больше не подходит. Эшу! — Что «Эшу»? — не врубился я. — Тебя избрал Эшу! И имя должно ему соответствовать! Я видел твоего… зверя. Но никак не пойму, кто это, — понурился Маседа. — Так я… и твоего… толком… — Ты видел моего Гачинью⁈ — сделал большие глаза Дьогу. — Ну-у-у… кошак и кошак! Для домашнего… крупноват… фух! А для рыси… мелок! — Зато у тебя! — Медведь. — Да? — удивился приятель. — Понятно теперь, почему я не узнал! Я про такого зверя только слышал! — И… что же?.. — Ну, любопытен он сверх меры… ещё, вроде бы, всеядный! И сладкоежка! Что еще?.. — Потом в сетке посмотришь, не отвлекайся! — окончательно пришёл я в себя. — Ты лучше скажи, мой вероломный амиго: какого хрена это было⁈ Что за призрачные танцы⁈ И почему мой… Эшу?.. Почему он мне башку откусил⁈ — Спокойней, кама… нет, не так! Местре Урсу! — Да с какого перепугу я местре⁈ — перестал я хоть что-то понимать в происходящем. — Окстись, Дьогу! Я капойэрой меньше, чем полгода занимаюсь! С перерывами! Мне до местре как до Беатрис на карачках! |