Книга Меж двух миров, страница 63 – Александр Быченин

— Знаменитый научный эгоизм? — с иронией хмыкнул я.

— Скорее, эгоцентризм, — поправил меня китаец. — А если и эгоизм, то обычный человеческий, то есть конкретно мой. Я имел личный интерес в изготовлении «планшетов» на основе кластеров кубитов, поскольку надеялся с их помощью достичь необходимого уровня вычислительных мощностей…

— Необходимого для чего? — прервал я повисшую паузу.

— Для разрешения очередной проблемы, — пожал плечами Ли Тегуай. — На сей раз сугубо практической. Я бы даже сказал, прикладного характера. Иными словами, я не оставлял надежду понять, как именно я перенёсся с военной базы на архипелаг. Была ли это случайность? А может, это принципиально новый способ преодолевать пространство?

— Вряд ли новый, — буркнул я, поморщившись от очередного приступа мигрени, сопровождавшего активацию «инфобомбочки». — Сомневаюсь, что это телепортация в общепризнанном — сугубо научно-фантастическом — понимании. Скорее, это сверхкороткие гиперпрыжки, причём исключительно в пределах аномальной атмосферы Роксаны. То бишь в других обитаемых местах принципиально неприменимые. Если, конечно, не устроить аналогичные роксанианскому апокалипсисы на иных планетах. Но сперва надо понять, что конкретно здесь произошло. И как это отразится на людях, которые угодят в эпицентр. В общем, слишком много мороки.

— Тоже так думаете? — заинтересованно уставился на меня китаец.

— Не думаю, — помотал я головой. — Скорее, интерпретирую информацию от Эшу Урсу. Она только сейчас всплыла, после ваших слов.

— Вот видите, как у нас всё хорошо складывается! — в предвкушении потёр руки Ли. — Просто отлично! Полагаю, именно так нам и следует действовать — я делюсь своими мыслями и наработками, а вы взамен сообщаете, о чём вам поведал симбионт!

— Эй, ну-ка, стопэ! — возмутился Вова. — Мы ещё с гонораром не определились!

— Определились! — возразил одноногий.

— В общих чертах! — не остался в долгу мой напарник. — Короче, Проф! Держи-ка язык за зубами! Лучше потом всё вывалишь, когда в цене сойдёмся!

— Не кипишуй, Вов! Считай, что это рекламная акция. Должен же я показать товар лицом⁈ — легко отмазался я.

— А, ну ладно тогда! — успокоился тот. — Но всё равно нехрен трепаться! Слушай, да на ус мотай!

— Хорошо! — отмахнулся я от приятеля, как от назойливой мухи. И виновато улыбнулся одноногому: — Видите? В ежовых рукавицах меня держит! Так что давайте, выкладывайте всё и начистоту! Иначе не договоримся.

— Я вас понял, Генри, — не стал лезть в бутылку китаец. — Тогда давайте я немного ускорюсь, а то что-то наша беседа изрядно затянулась!

— Извольте.

— Если коротко, то падрину Жайми не понравилось, что я своими изысканиями низводил Эшу и Ориша до положения банальных искинов, которыми может пользоваться кто угодно, — наконец, предельно ясно обозначил проблему Ли Тегуай. — Тем самым я подрывал идеологическую основу местного культа кандомбле — это раз. Никто не хочет лишаться привилегированного положения, возвышающего его над серой массой. Тем более, когда цена вопроса для неофитов — всего лишь деньги. Ну и чуточку связей. А ещё, когда происходит «привязка» Эшу к артефакту, данный конкретный кластер кубитов изымается из существующей на архипелаге общности и запирается в материальном носителе. Что, пусть и на ничтожную долю, но всё же уменьшает их совокупную вычислительную мощность. Пока я действовал в одиночку, так сказать, в исследовательских целях, вреда от меня было не особо много. Но наш мэр Каньярес, как всем известно, воробей стреляный. И он, в отличие от меня, моментально сообразил: как только в дело влезут корпы, ослабления Эшу и Ориша не избежать. Те не удовольствуются малым, как я, а будут хищническим образом разорять закрома архипелага. Естественно, ни мэру Каньяресу, ни падрину Жайми — в едином лице, конечно же — такое не понравилось! Мы с ним имели несколько разговоров по душам, но, к сожалению, к взаимопониманию прийти не удалось. Зато ко мне пришли — да-да, люди корпорации. Ну и дон Хайме об этом узнал едва ли не быстрее, чем мы закончили первичные переговоры. Почему я так решил? — вопросительно покосился на меня одноногий.