Книга Меж двух миров, страница 94 – Александр Быченин

— А оно мне надо, по следам-то? — тем не менее, хмыкнул я.

Исключительно из вредности, если честно.

— Если не надо, то я разочаруюсь в вас, как в учёном! — подмигнул мне Ли Тегуай… и махнул тростью, изобразив её концами нечто вроде знака бесконечности.

Или просто у меня в глазах замкнутый разряд именно в такой замысловатой форме отобразился. Впрочем, вряд ли этот жест носил исключительно косметический характер. Скорее всего, и впрямь имел практическое значение, потому что получившийся… провал в пространстве, никак иначе и не назвать! — схлопнулся в точку аккурат на стыке двух «сдувшихся» эллипсоидов вращения. Но это исключительно в оптическом диапазоне. А в фильтре Эшу Урсу картинка получилась кардинально иная: здесь Ли Тегуая… разорвали на мелкие клочья те самые «космы», выросшие из всех поверхностей грота. Разорвали и втянули в стены, пол и потолок. И сразу после этого свечение резко снизило интенсивность. Я аж проморгался машинально. А затем обессиленно опустился на пятую точку прямо там, где стоял, как будто из меня одновременно вынули позвоночник и бедренные кости — даже для моей изрядно закалённой жизнью на Роксане нервной системы это было слишком…

Так, собственно, и просидел… ещё сколько-то. До тех самых пор, пока в моё укрытие не протиснулся плотно упакованный в боевую броню боец-десантник — как полагается, при полном параде и многочисленных штатных средствах поражения и защиты. Разве что вместо стандартного гаусс-автомата он при себе имел банальный «калаш» в футуристичном пластиковом обвесе, от которого (обвеса, я имею в виду) я отказался ввиду излишнего усложнения технологии производства. Ну и боекомплект соответствующий в почах на «разгрузке». А в остальном — типичнейший представитель десантуры. Зуб даю, Вова в бытность свою в рядах этого рода войск выглядел братом-близнецом моего гостя. Впрочем, справедливости ради нужно признать, что целиком в грот боец не полез, выпростался по плечи, выставив перед собой автоматный ствол, и недоумённо поводил взглядом по внутренностям каверны — это я по движению его глухого шлема с затемнённым забралом определил. На мне он задержался лишь на долю мгновения, а после этого разродился довольно неожиданным вопросом:

— Эй, а где Юджин Ван?

Сказано это было на интере, и я счёл нужным ответить на том же языке, хоть и прекрасно различил на плече визитёра родной триколор:

— Кто, простите?..

— Китаец одноногий! Как его?.. Ли Тегуай!

— Он улетел, но обещал вернуться, — не сдержавшись, процитировал я старинного мультипликационного героя, причём по-русски.

И фыркнул, уловив на грани слышимости стандартное ругательство-междометие, заменявшее служивым до девяноста процентов лексикона. Да-да, на великом и могучем. Из уст бойца, естественно. И на том же языке, уже ничуть меня не стесняясь, десантник доложился вышестоящему начальству:

— Товарищ подполковник, у нас проблемы!

— Как, и у вас тоже⁈ — до глубины души поразился я. — Глюки?

— Чего? — уставился на меня служивый. Потом, видимо, получив какое-то конкретное указание, мотнул стволом: — Выметайся наружу! Живо!

— И рад бы, — хмыкнул я, — но тут кое-кто вход перекрывает… или выход? Кстати, чем не философская проблема?

— Вылазь, говорю! — рыкнул боец, и скрылся в норе.