Книга Я так велю!, страница 165 – Александр Быченин

Да-да, снова по классике, старым добрым джебом, и следом безотказной «двоечкой» в голову. Без акцента, на скорости, чисто чтобы оценить реакцию оппонента. Что характерно, все три удара достигли цели, но… действия не возымели. Я даже юшку Ли Тегуаю не пустил, хотя достал с правой прямо в нос. На следующий джеб, левый крюк и апперкот справа китаец среагировал точно так же, то есть никак! В смысле, не только не вырубился, но даже не грохнулся на задницу, как того следовало ожидать. Просто сделал под моим напором пару шагов назад, и застыл, как скала. Ну а как только стабилизировался в пространстве, словил челюстью полновесную «армаду», которая, разумеется, таки швырнула Юджина Вана на пол.

Мой оппонент тюкнулся затылком, но уже в следующее мгновение снова оказался на своей одной и протезе — и с совершенно безумным взглядом! Реально радужки не осталось, одни только расширившиеся чёрные зрачки. Понятия не имею, как я умудрился в них что-то уловить, но среагировал на атаку встречным шапа жираториа, он же уширо-гери, в живот — как полагается, с разворотом и вложением массы. И вот эта плюха уже подействовала: Ли Тегуай хекнул и скрючился, но снова гораздо меньше, чем должен был! Пришлось добавить лоу-кик по левому бедру, подломив Вану опорную ходилку, и выбросить мартело (ну, или маваси по японской традиции) с левой — в многострадальный нос. Кстати, характерно так хрустнувший! Атакующий порыв сбил, но на этом и всё — лишиться чувств мой оппонент и не подумал.

Но меня это ничуть не обескуражило, поскольку я уже прекрасно видел, что метода работает. А потому продолжил в том же духе: галопанте — удар раскрытой ладонью сбоку в голову, подбив-зацеп банда ди френчи под здоровую ногу (безуспешно, Ван будто корни в пол пустил), уход во вращение трока де негачива и круговая сметающая подсечка — растейра де костас — по протезу…

Не знаю, почему я именно так зафиналил комбинацию, видимо, что-то на подсознательном уровне уловил, но сработало выше всяких похвал. Даже слишком хорошо, потому что неожиданно для меня самого заключительная техника вышибла из-под китайца опору, и тот навернулся практически с высоты собственного роста, безжалостно долбанувшись головой об пол…

Треск стоял — моё почтение! Жуткий, как вся моя жизнь. И результат получился соответствующий — китаец в самом прямом смысле слова пораскинул мозгами. Да, юморок висельный, но этот лопающийся звук и мерзкое хлюпанье сразу после него я теперь очень долго буду по ночам слышать. В кошмарных снах, навеянных вот этой самой сценой, намертво отпечатавшейся в памяти. Расколотый череп Ли Тегуая, тошнотворное пятно под ним, и медленно сползающая с его глаз тусклая плёнка…

— М-мать!!! — опомнился я. — А ну, стоять! Куда, блин⁈

Ладно хоть, голую ладонь сообразил под «слизёныша» не подставлять, хоть мысль такая и мелькнула. Да и спешка нужна лишь при ловле мелких насекомых, а отнюдь не медлительного «мускусного» шлепка. Тем более что утративший носителя в связи с безвременной кончиной последнего симбионт не придумал ничего лучше, чем скопиться этакой лужицей на безжизненной физиономии Юджина Вана. Ну и всё, что мне оставалось сделать, это поднести поближе к «слизняку» извлечённый из набедренного кармана артефактный «планшетник». Ну да, пришлось подойти поближе и нагнуться к телу Ли Тегуая, но и тут всё обошлось без происшествий: уже однажды провернувший подобный трюк Эшу Урсу и на этот раз не сплоховал, одним касанием «тентакля» вынудив бесхозный кластер застыть на месте, прекратив трансформу. А потом через этот же «тентакль», превращённый в своеобразную «трубочку для коктейля», неторопливо, мелкими «глотками» выцедил «мускус» из превратившейся в подобие фольги оболочки. Крайне занятный эффект, как будто кухонный вакууматор сработал на пустом зип-пакете. Ну а мой медвед, такое ощущение, «мутировал» ещё сильнее — и подрос, и заматерел, и даже обзавёлся чем-то вроде «плоти». Хотя тут уместнее будет сравнение с войлоком — «волосинки» «слизёныша» свалялись и уплотнились, и теперь Эшу Урсу смахивал на жутковатую мягкую игрушку. И, что самое поганое, в артефакт уже решительно не умещался!