Онлайн книга «Я так велю!»
|
Вова, что характерно, помалкивал. Да и команды служивых выполнял беспрекословно, поэтому я тоже счёл за благо не выпендриваться и плыть по течению. Ну а что нам ещё оставалось? Мы во владениях военных, причём русских, а значит, что? Да бог его знает, если честно. Но если припомнить предыдущий наш опыт общения с ними, то ничего страшного. Раз сразу в расход не пустили, и даже не побили толком — лёгкие, я бы даже сказал профилактические, тычки стволами в спины не в счёт — то и дальше вряд ли членовредительством займутся. Плюс, что ещё немаловажно, в одном из тех двоих бойцов, что нас, кхм, задерживали, я узнал… того самого типа, который не так уж и давно, во вполне обозримом прошлом, выкорчёвывал вашего покорного слугу из «схрона» на злополучном острове. Том самом, ставшем ареной дьявольских страстей. Да и он меня, походу, выпалил — мне даже показалось, что он кивнул ободряюще, хотя за шлемом особо не разглядишь. Как бы то ни было, от намертво заблокированного «колпака» хаба нас очень быстро увели прочь, даже не завязав глаза. Ну, или не накинув на головы непрозрачные мешки. А значит, что? Правильно! Варианта два: либо от нас скрывать нечего, либо мы никому ничего не разболтаем. По той простой причине, что мертвецы не рассказывают сказок. Да и вообще, не отличаются излишней болтливостью. Последний вариант я отбросил, как не выдерживающий критики, и остался лишь один — скрывать нечего. В чём я и убедился в скором времени, потому что за всю дорогу ничего, кроме голых безликих коридоров, тут и там перегороженных дверями гильотинного типа, мы так и не увидели. Ну а комнатушка, куда нас в конце концов завели, да там и оставили, расковав и велев ждать и не шуметь, вообще оказалась типичнейшей караулкой, не отягощённой излишней обстановкой или хоть какими-то признаками индивидуальности. Не считать же за таковой обшарпанный стол, чью пластиковую столешницу украшали многочисленные грубо нацарапанные зарисовки из гарнизонной жизни, смахивавшие на примитивные комиксы? Вот и я так думаю. Вова, кстати, выводы мои косвенно подтвердил, совершенно спокойно рассевшись за оным столом на одном из двух пластиковых стульев — типовых, то бишь тоже предельно обезличенных. Такие, если не ошибаюсь, даже в Мэйнпорте штамповали для внутренних нужд. А вот на меня вдруг нервяк напал, и я принялся слоняться по караулке из конца в конец — туда, сюда, что твой маятник — и мозолить напарничку глаза. Ну и очень быстро добился от него адекватной реакции: — Сядь, Профессор! — грохнул он ладонью по столу. — Задрал мельтешить! — Не, ну а чё они⁈ — возмущённо уставился я на приятеля. — Вот нафига было так пугать⁈ Оружие бросить! Руки в гору! А просто сказать, мол, привет, пацаны, а чё это вы тут делаете⁈ — Ну так ещё скажут, не сомневайся даже! — ухмыльнулся Вова. — Помаринуют чуток, покажут нам, какое мы дерьмо… и вообще, серьёзных людей от дел отрываем, и поговорят. — Как поговорят⁈ — напрягся я. — Серьёзно, полагаю, — вздохнул напарник. — Проведут, так сказать, среди нас разъяснительную работу. И я даже не удивлюсь, если велят прекратить балаган. — В смысле⁈ — В смысле, хорош шариться по этим твоим Путям! — рыкнул Вова. — Мол, нарушаете баланс, или что-нибудь в этом роде. — И что? Мы бросим, хочешь сказать? — саркастично заломил я бровь. |