Книга Оружейники II, страница 232 – Александр Быченин

— Это если считать самые старые Колонии и Сателлитов.

— Тогда вообще в пределах пятидесяти. Неужели ты сам не замечал, как отличаются люди из разных систем?

— Было дело, – вынужденно признал я, припомнив свое первое появление на орбитальной станции STG-17, что в Колонии Порт-Бриггс.

Я тогда, мягко выражаясь, офигел от непривычного зрелища. Хорошо хоть на «Молнию» быстро загрузился. Всего-то три года прошло, а кажется, будто вечность.

— И это при сохранении возможности взаимообмена, как торгового, так и туристического. А представь, что будет лет через пятьсот? В течение которых каждый мир варился в собственном соку, шел по уникальному пути развития…

— Или регресса.

— Возможно, – не стал спорить Охотник. – Ты почему-то решил, что «положенный вред» от Зверя – блокировка гиперпространства. Понимаю, у тебя слишком мало информации для анализа. Поэтому в качестве жеста доброй воли мы и решили раскрыть свой план. Реальность такова, что население почти всех миров подверглось изменениям – как чисто внешним, так и внутренним. И, само собой, ментальным. Пока что это никак не проявилось, но со временем появятся целые расы телепатов, эмпатов по типу Брахни и Архонтов, интуитов… вы, люди, почему-то называете таких особей мутантами, вкладывая пренебрежительный оттенок. Но это слишком узко и не отображает истинную картину, которая на порядки сложнее. У кого-то изменится метаболизм – одни станут «вампирами», другие «эльфами», третьи вообще переберутся жить под воду, отрастив жабры. Фантазия природы неистощима. И в этом заключается великая надежда – надежда на восстановление Ноосферы в полном объеме. И когда это произойдет, мы тоже посчитаем нашу миссию завершенной и утратим упорядоченную структуру. Прими нашу благодарность, Денис Смальков. И прощай.

Темнота перестала на меня пялиться, и я мгновенно проснулся.

Резко сел, помотал головой и потер глаза. Вроде помогло. Но почему мигрень навалилась? От переизбытка информации? Так вроде Охотник ничего такого уж заумного не рассказали… хотя и приятного в их речах мало. В очередной раз нас поимели, короче. Причем все Человечество сразу.

— Ур-роды! – скрипнул я зубами, не сдержав эмоций.

— А?! Что?! Денис? – забеспокоилась в полусне Асти.

— Нет, ничего, радость моя… спи… я тоже сейчас лягу.

Ну а что еще остается? Разве что простить и помнить, в полном соответствии с лозунгом профессора Блока. Да-да, снова мёрфология, которая, как выяснилось, вовсе не утратила актуальности.

Такие дела.

Система: Нуэво Сол

Объект: Колония Терра-Нова

Пункт дислокации: акватория Эль-Мар-Азурро

Незадолго до событий

Океан редко бывал абсолютно спокоен. Обычно бродяга-ветер топорщил его лик волнами, зачастую увенчанными белыми барашками пены, а то и вовсе бороздил настоящими водяными горами, что с тяжеловесной медлительностью обрушивались на песчаные берега близлежащих островов. Обычно, но не сегодня. Сегодня царил полный штиль, по крайней мере в проливе, в самой середине которого торчала уродливая нашлепка с угловатыми, не присущими естественным образованиям контурами. Десятиметровый экраноплан, выполненный по катамаранной схеме, со скоростью виноградной улитки плыл по течению, которое и само не отличалось особой прытью. А отсутствие даже мельчайшей ряби и хоть какой-то качки создавало впечатление полной неподвижности. И это очень не нравилось единственной пассажирке яхты: стройная загорелая женщина в зеленом бикини-одно-название тревожно всматривалась в водную гладь под левым корпусом-поплавком экраноплана. Для этого ей пришлось лечь плоским животом на невысокий поручень, опоясывавший палубу, придерживаясь для надежности руками. Ее поза могла бы показаться стороннему наблюдателю очень даже соблазнительной, но такового на его беду поблизости не оказалось. Самой же женщине не было дела до внешних проявлений сексапильности – ее куда больше заботила странным образом светлеющая на глазах гладь. Казалось, что из глубины поднимался какой-то мощный источник рассеянного света, лишавший зеленую, под стать бикини, толщу сочности и яркости оттенка. Тем не менее прозрачнее вода не становилась, напоминая скорее раствор крахмала. Плюс полная, а потому неестественная неподвижность поверхности. Железный повод задуматься, особенно бывалому моряку. А другой и не сунулся бы в море в одиночку, даже на таком надежном плавсредстве, как наследство сгинувших Фрро.