Книга Оружейники II, страница 276 – Александр Быченин

Тинка на мгновение смутилась, потом все же выкрутилась:

— Наш интеллект и моя чуйка. А еще опыт профессора Спанидиса.

— Угу. Блажен, кто верует.

— Чего?

— Не обращай внимания. Могла бы и предупредить, я бы детектор лжи захватил.

— А у тебя есть?! – загорелась идеей Тинка.

— Конечно! И не один. Утюг и паяльник называются.

— Дурак!..

Вот и поговорили. А заодно и до медбокса как-то незаметно дошагали.

— Доброе утро, профессор!

— День добрый, молодой человек. – Проф как обычно сама галантность и пример хорошего вкуса – костюм, галстук, трость. Такому захочешь соврать, и не сможешь. – Готовы пообщаться со спасенной?

— Почему бы и нет? – пожал я плечами. – Блин, надо было все-таки побриться…

— Да ладно, так ты даже симпатичней, – подбодрила меня Тинка. – По крайней мере, я бы спросонья тебя не испугалась. Ну, наверное…

Язва, чтоб ее. А вообще пофиг, соблазнение спасенной красавицы (со скидкой на измождение и костлявость) у меня в плане на сегодняшний день не значилось. Главное, чтобы у нее память не отшибло, страсть как хочется подтверждение своей теории получить. Пусть безумной, но пока что единственной, хоть что-то (и хоть как-то!) объясняющей.

Доктор Франсин Моро нашлась в палате под номером три, если это кому-то интересно. Ничем не примечательная комнатушка с унылыми серыми стенами – здесь даже не потрудились краситель в пластик замешать при строительстве. Из мебели необходимый минимум: кровать, тумбочка, пара табуретов и шкаф. И никакой громоздкой аппаратуры, за исключением кондиционера над окном, прикрытым горизонтальными жалюзи. Но это здесь тоже стандарт, как я заметил. Все насквозь типовое и лишенное хоть какой-то индивидуальности. Серое. Да и пациентка обстановке под стать. Если честно, я ее не сразу и заметил – бледные шелушащиеся щеки и выгоревшие до белизны волосы терялись на фоне подушки, простыней и больничной пижамы. Выделялись только глаза – то ли глубокой синевой, то ли фанатичным блеском. А на контрасте с местными барышнями – доком Росси в накрахмаленном белом халате и Тинкой в розовой блузке, светлых бриджах и босоножках – наша нечаянная находка и вовсе выглядела болезненно-изможденной.

— Доброе утро, доктор! – поприветствовал я Синтию. – Прохладно у вас.

— Это для пользы пациента, – строго глянула на меня докторша. – Доброе утро, Энтони.

— Доброе… э-э-э… здравствуйте! – нашелся я, переключившись на обитательницу палаты. – Меня зовут Анте Свенссон, я аспирант профессора Спанидиса. Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов. Если вы не против, разумеется.

— Не против, – качнула головой женщина. – Я доктор Франсин Моро, Институт морской биологии Университета Патриа-Нуэво.

— Да я вас сразу узнал, если честно, – не стал скрывать я. – Два дня ваши фотки глаза мозолили на каждом втором сайте. Хоть и выглядели вы, коллега, несколько… помято.

— Я и сейчас не в лучшем виде.

Надо же, кокетничает! Но, если честно, больше удивило не это, а голос пострадавшей – сильный и твердый, с приятной хрипотцой. Если у Тинки меццо-сопрано, то у этой ярко выраженное контральто, которое удивительно шло худощавой блондинке.

— Вы тоже биолог? – не осталась в долгу Франсин. – Коллега Тины, стало быть?

— Нет, я биофизик.

— Присаживайтесь, Анте, пообщаемся.