Книга Жестокий космос, страница 14 – Александр Быченин

— Наберут придурков по объявлениям, а я за ними ходи, слюни и сопли подтирай! И хорошо, если только их! А ну как еще и подгузники менять?! И принесло эту журнашлюшку на мою го…

Тут, наконец, до меня дошло, что кэп натурально изменился в лице, да еще и покраснел, и я резко снизил накал страстей. А если совсем точно, то перешел на шепот:

— Она у меня за спиной, да?.. Скажите, что нет, а, Валентин Карлович?

— За спиной, Ник, – подтвердил мое худшее подозрение кэп.

— Может, хотя бы не поняла?! – попытался я ухватиться за последнюю соломинку. – Она же вроде британка… мисс… как ее там?..

— Мисс Журнашлюшка вас прекрасно поняла, мистер Праведный Гнев! – громко и четко на довольно чистом русском отчеканила у меня за спиной девица.

Точно девица, голос молодой. Хотя кто их, баб, разберет – они что в двадцать, что в тридцать плюс умудряются почти одинаково выглядеть. Ну и акцент легчайший, такое ощущение, что язык ей изначально родной, но пользоваться приходится достаточно редко. И ударения кое-где смещены, и акценты иначе расставлены. Но такое среди билингв сплошь и рядом встречается.

— О-о-о! – расплылся в приветливой улыбке кэп, попытавшись хоть как-то сгладить неловкость. – Мисс Джонс! Какая приятная неожиданность! Вы очень хорошо владеете русским!

Хотя кому я вру – неловкость! Самый натуральный, как говорят мои англоязычные подчиненные, факап. На великий и могучий переводить не буду, уж простите великодушно.

— У нас в семье все им владеют, – такое ощущение, что пожала плечами девица. – Можете, кстати, называть меня не Джули, а Юлия. Иванова. В кои-то веки никто коверкать не будет! Хотя вы, мистер Праведный Гнев, извольте обращаться ко мне не иначе как Юлия Сергеевна! И на «вы», пожалуйста!

— Как пожелаете, ваше жур… э-э-э… барышня! – наконец справился я с собой. И резко обернулся, натянув на физиономию маску бесстрастности: – Мастер-лейтенант Болтнев, к вашим ус… э-э-э… честь имею!

Хрен тебе, а не мои услуги! Докажи сначала, что ты этого достойна! Надеюсь, именно это читалось у меня во взгляде. Но это, сами понимаете, не точно. Опять же, очень многое зависит от интерпретации принимающей послание стороны.

— Болтнев? – удивленно заломила аккуратно выщипанную бровь девица. – А у меня в сопроводиловке написано – Болт.

— Это сокращение, – страдальчески поморщился я. – Вы же почему-то для всех Джонс, а не Иванова. Вот и со мной такая же фигня.

— Пожалуй, я вас понимаю, мистер Праведный Гнев! – чуть смягчилась журналистка. – Раздражает, знаете ли, постоянно слышать Джулиа Иванофф. Пусть уж лучше Джули Джонс. А вас как зовут?

— Никита. Тоже Сергеевич.

— Ха! Это многое объясняет! – улыбнулась девушка. На сей раз без издевки, а потому прямо на глазах преобразилась из холодной и надменной дивы от журналистики в симпатичную довольно миниатюрную блондинку. – Никьйита Болтньефф?

— Я же говорю, сложно! – усмехнулся и я, окончательно успокоившись. Похоже, я был к ней несправедлив. Может быть, и сработаемся. – Вот и зовут Болто́м, в смысле Бо́лтом! – успел я вовремя поправиться. – Мастер-лейтенант Ник Болт, к вашим услугам, мисс!

— Хм… хорошо, – очаровательно прикусила нижнюю губу репортерша. – А вам не обидно?

— Не обиднее, чем мистер Праведный Гнев, – подмигнул я ей. – Да и вообще, «Bolt» в переводе «молния», а это я и есть.