Книга Жестокий космос, страница 210 – Александр Быченин

Некоторое время Юлька молча открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба, но, как только багрянец на щеках уступил место мертвенной бледности, все же сообразила, что сказать:

— Вот вы, Максим Дмитриевич!..

— Жучара? – любезно подсказал я.

— Хуже! – рубанула здоровой рукой воздух Юлька. – Манипулятор! А не боитесь, что я… как бы помягче… растреплю всему свету о вашем… э-э-э… приобретении?

— Ничуть, – безмятежно мотнул головой Макс. – Ведь если задуматься… абстрагируясь от сложившейся ситуации… чисто гипотетически…

— Что?! – напряглась девица.

— У меня ведь тоже есть, о чем поведать по секрету всему свету, – не повышая голоса, сообщил журналистке старший техник. – И о ком. Некой триединой личности.

— У вас нет доказа… – осеклась Юлька.

— Я так понимаю, мы договорились, девонька? – удовлетворенно зыркнул на репортершу Макс. Дождался раздраженного кивка и как ни в чем не бывало продолжил: – Посмотрите сюда, Юленька. Вот очень любопытная деталь!..

Все эти воспоминания пронеслись перед моим внутренним взором, пока я с немалым изумлением созерцал ползающего на карачках старшего техника, который, такое ощущение, пытался что-то выудить из-под ближайшего стеллажа. Что-то, под него закатившееся. И, судя по хитрющей рыжей морде Эухенио, тершегося здесь же, не без участия последнего.

— Макс? – позвал я, пристраиваясь пятой точкой на край верстака.

— Чего, Никитос? – буркнул тот, не прерывая извлекательных работ.

— Чего потерял?

— Вот это, – продемонстрировал мне старший техник тот самый массивный матовый цилиндр, что я буквально сегодня утром обнаружил у него в рюкзаке. – Это, чтобы ты, Никитос, знал, образчик поистине уникальной технологии.

— Ну и в чем же заключается его уникальность? – хмыкнул я.

Если честно, загадки за сегодняшний день меня подза… доконали, в общем. Хотелось содрать с себя остатки снаряги вплоть до термокомбеза, забраться в душ, пожрать да и завалиться поспать часиков этак на десять. Тем более сейчас я вполне могу себе это позволить. А приходится на Деда Максима с его шарадами отвлекаться.

— Насколько я сумел понять, это универсальный модуль-переводчик, совместимый с большинством из известных нам языков Предтеч, – пояснил Макс. – По крайней мере все те обрывки оригиналов, что были в моем распоряжении, он раскусил в два счета. И, кстати, не только письменный текст, но и…

— Только не говори, что компьютерный код тоже, – устало ухмыльнулся я.

Понятно теперь, почему он так в этот кусок неизвестно чего вцепился. Не просто переводчик, а еще и программатор. Универсальный. Это ж какое поле непаханое для адепта киберлингвистики!

— Хорошо, не буду, – покладисто согласился Макс. – Ты сам догадался. Только учти еще, что для «косплеера» этот модуль представляет серьезную ценность. Он ведь не побоялся за ним сунуться, прекрасно осознавая опасность этой затеи и рискуя нарушить режим секретности.

— Да как-то он и не особо старался шифроваться, – припомнил я особенности поведения псевдо-«яутжа». – Да и к нам, людям, относился с изрядным пренебрежением. Такое вот у меня впечатление сложилось.

— Спорить не буду, Никитос.

— Но?..

— Но мне показалось, что бросок в Телецентр в попытке отбить модуль – это жест отчаяния. Равно как и все последующие действия, – окончательно добил меня Дед Максим.