Книга Жестокий космос, страница 29 – Александр Быченин

— Лейтенант Болтнев? Можно вопрос?

— Ну наконец-то! – с изрядным облегчением выдохнул я, от избытка чувств забыв напомнить наглой пигалице про «мастера». – А я уже заждался! Сила воли у вас что надо!

— Это вы меня сейчас похвалили или что? – напряглась журналистка.

— Считайте это комплиментом, Джули, – отбрехался я. – И да, насчет вопроса. Валяйте. Ближайший примерно час я совершенно свободен. Если не налетим на какой-нибудь метеороид или оставшийся от Предтеч космический мусор, то я в вашем распоряжении и отвечу в меру сил и компетентности.

— Эк вы заговорили! – удивилась наша нештатная попутчица. – Реально настолько скучно? Или нервишки того… шалят?

— Даже если и шалят, то вам я постараюсь этого не показать, – усмехнулся я. – К чему лишний раз пугать гражданский персонал?

— А есть повод? – настороженно уточнила девица. – Ну, для испуга?

Я в ответ на это лишь молча пожал плечами, что она, сидя в кресле позади меня, прекрасно видела. А потому не удержалась от язвительного замечания:

— Похоже, лейтенант, вы боитесь даже больше, чем я!

— Естественно! – и не подумал я отрицать очевидное, снова проигнорировав «мастера». – Не зря же древние говорили: во многих знаниях многия печали! Или, иными словами, меньше знаешь – лучше спишь.

— Уели, – вынужденно признала Джули. – У меня, если честно, уже поджилки трясутся. Насмотрелась, знаете ли…

— И чего же? – удивился я. – Всего лишь небольшой строевой смотр!

— Это для вас небольшой, – парировала репортерша. – А для меня это все в диковинку, а потому откровенно пугает. Я, знаете ли, как-то не рассчитывала на такой… э-э-э… кхм…

— Оголтелый милитаризм? – невинным тоном подсказал я.

— Вот-вот, он самый! – обрадованно подтвердила девушка. – А еще эти все несоответствия… Вот почему, например, у вас половина людей здоровенные бугаи, а остальные – чуть ли ни пигмеи?

— Вы будете смеяться, мисс, но насчет пигмеев вы недалеки от истины, – вклинился в разговор Макс. Как он умеет, без эмоций. – Вот только они сейчас на другом шаттле. В отделении капрала Веги их целых трое.

— Действительно? А я и не поняла… – огорчилась девица.

— Так и немудрено, – снова перехватил я инициативу. – Мы же в полном боевом снаряжении, а сквозь забрала, да со стороны, особо не разглядишь. Они на правом от вас фланге были, самые дальние. Но мне почему-то казалось, что они на вас больше комический эффект произведут, нежели пугающий. На контрасте, так сказать.

— Не без этого, – призналась Джули. – Просто это немного неэтично с моей стороны…

— Еще скажите, бодишэйминг! – заржал я. – Вот умора!

— Нет, ну а как еще?! – возмутилась девица.

— Известно как – рационально! – подмигнул я попутчице. – Мое второе имя, помните?

— В каком смысле рационально, лейтенант Болтнев? – не повелась репортерша.

— В таком, что подбор личного состава осуществляется на основании технических возможностей имеющегося в нашем распоряжении снаряжения, а не по каким-то там унижающим человеческое достоинство принципам, – пояснил я. – Иначе говоря: что имеем, от того и пляшем. И нет тут никакого расизма, сексизма, эйджизма и прочих «измов».

— И что же мы имеем? – не пожелала съезжать с темы Джули.

— Ма-а-акс! – технично перевел я стрелки.

— Слушаюсь, господин мастер-лейтенант, – правильно понял меня старший техник. – В общем, Юлия Сергеевна, объективная реальность такова, что мы вынуждены опираться на технический арсенал двух разумных видов – эфракоров и мбату. А они, если вы вдруг не знали, являлись цивилизациями-симбионтами. Чтобы далеко не ходить за примером, взгляните, пожалуйста, на кабину нашего шаттла: два члена экипажа здоровяки-эфракоры, а остальные двое, причем явно вспомогательный состав, мелкие мбату. И так у них во всех сферах деятельности. Принцип разделения труда в действии, да еще и возведенный в абсолют, если мне будет позволено так выразиться…