Книга Жестокий космос, страница 81 – Александр Быченин

— Я как бы тоже уже не девочка-школьница, – с намеком глянула на меня Юлия. – А при моей профессии столько всякого навидалась и наслушалась, что просто диву даюсь!

— И тем не менее, вот тебе альтернативная – так сказать, невинная – версия, – не повелся я. – Представь ситуацию. Ты студентка журфака, а я твой профессор. Ты сидишь передо мной. Ты на экзамене и я на экзамене. Мы оба на экзамене. Но есть нюанс!

— А, вон ты про какой анекдот! – дошло до моей спутницы. И не просто дошло, она еще и пикантно зарозовела щеками. – Ну ты и пошляк, Болтнев! Впрочем, а чего я еще ожидала?! У тебя даже кличка соответствующая! Ладно, давай вернемся к нашим… нюансам!

— Давай, – и не подумал я спорить. Тем более, что наны, наконец, закончили работу, и экран моего боевого планшетника расцвел множеством графиков и таблиц, на взгляд непосвященного весьма хаотичных и неинформативных. – Нюанс номер один: за предыдущие почти два года никто на колонистов не нападал. Даже из любопытства. Нюанс номер два: органика местная несовместима с органикой земной, так что колонисты никоим образом не могут быть встроены в пищевую цепочку. Ну и нюанс номер три: по всем признакам, колонисты даже не сопротивлялись, когда их ели. Мало того, еще и не пытались помочь тем, кого едят. Воспринимали это предельно отстраненно.

— Но… это же бред! – Судя по реакции, Юлька только сейчас удосужилась сложить два и два – раньше ей просто не до этого было. Да и всей полнотой информации она не обладала. – Как можно добровольно отдать себя на съедение?

— Вот и я понятия не имею! – развел я руками. – Ну ладно бы поселенцы под какой-нибудь «химией» были… что-то психотропное или, там, гипноз! Но ведь нет ничего даже близко похожего!

— А кот мэра Хименеса крысоящера жрал, – припомнила вдруг Джули. И обвиняюще ткнула в меня пальцем: – Поэтому ты потом с ним столько нянчился! Пробы брал?

— Ну да, было дело, – с легкой душой признался я. – И что?

— Как что?! – возмутилась девица. – А почему мне не сказал?!

— А я не обязан! – ухмыльнулся я спутнице прямо в лицо. И как можно гнуснее, да. – Тем более ты сама все прекрасно видела! Вот беречь тебя, чтобы доставить в редакцию одним куском и в здравом рассудке, – это да. Это моя прямая обязанность. Я бы даже сказал, моральный долг. А делиться информацией – не-а. Это, вообще-то, твой хлеб. Это ты должна подмечать всякое странное и мне подсказывать. У тебя же взгляд не замылен! Для тебя же это все в новинку! А ты вместо этого все кровь-кишки-распи… кхм-кхм! Ищешь! Ну и какое это, по-твоему, журналистское расследование? Может, ты мне и здесь мозг паришь, а?

— Что ж, все-таки догадался, – досадливо поморщилась Юлия. – Ладно. Пришло время поговорить серьезно. Но хотелось бы без свидетелей.

— Нет рядом никого, – буркнул я.

После эмоциональной вспышки навалилась вдруг душевная пустота, а еще ощущение какой-то приближающейся мерзости. Причем скорее из разряда мерзостей абстрактных, а не буквальных, типа той же расчлененки или стухшей кровищи.

— Связь заблокируй! – перехватила мой взгляд Юлька.

И своего, что характерно, не отвела – до того самого момента, пока я не выполнил просьбу. Скрепя сердце и с тяжелой душой, но… любопытство взыграло, грешен. Опять же, никто не мешает мне от всей широкой росской натуры послать журнашлю… э-э-э… репортершу далеко и надолго. И это почти наверняка, хе-хе.