Книга Жестокий космос, страница 95 – Александр Быченин

— Ага! Похоже, нарисовались наши голубчики! – пояснил я для репортерши, сделав зверские глаза, мол, не отвлекай. И снова вернулся к радиообмену с подчиненным: – Пробы взяли?

— Почти, герр лейтенант! А вы там с кем разговариваете, уж не с фру ли Йонсен?

— Почти?! – проигнорировал я заключительные слова норвежца. А вот брови мои непроизвольно взлетели вверх. – Неужели не смогли отковырять?! – И буркнул в сторону: – Извини, Юль.

— И это тоже, герр лейтенант.

Мне показалось, или в голосе Агне сквозит растерянность? Черт! Повторяюсь. Не к добру это все! Уж если боец-семиразрядник (а это максимум, который можно получить за выслугу лет) в недоумении… Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка! Продолжаем разговор.

— А еще что?

Н-да. Я-то, наивный, полагал, что придется из Макса информацию выжимать, а тут и остальные туда же!

— Барди, герр лейтенант! То есть рядовой Расмуссен! Он неадекватно себя ведет!

— Насколько неадекватно? – с трудом, но сдержался я. Хватит уже перед посторонними позориться, в конце-то концов! – Ходит под себя, рычит, на людей бросается?

— Нет, герр лейтенант. Он… – замялся Ларсен, – какой-то безразличный. Как неживой. И взгляд пустой. Как мухоморов объелся!

— Зомби?! – с азартом прошипела мне в ухо Юлька.

— Свят-свят-свят! – отмахнулся я от нее. – Агне, говори толком, что стряслось?!

— Он какой-то заторможенный, герр лейтенант, – наконец-то подобрал адекватное определение боец. – На обращения реагирует с запаздыванием, движения дерганые… Как заглючивший андроид, во! Да сами посмотрите! Вот он! – развернулся к соратнику Ларсен.

Хм… действительно. Диковатый датчанин и раньше особой жизнерадостностью или общительностью не отличался, а сейчас… ну да, ушел в себя и вернется нескоро, как тот легендарный йог.

— И когда же это с ним началось? – перешел я к главному, шикнув на Макса. – Уж не сразу ли после того, как он в дерьме покопался?

— А откуда вы, герр?.. – смешался норвежец.

— Дар предвидения, Агне! Всего лишь дар предвидения! – ухмыльнулся я. – Его всем лейтенантам выдают при вступлении в должность.

— А-а-а!.. Понял! – с облегчением хохотнул Ларсен. – Но чисто технически он не копался, всего лишь приблизился примерно на метр, присел и пробником потянулся. Все согласно типовой инструкции! А потом, такое ощущение, чего-то психотропного вдохнул, и вот таким вот стал.

— Фига се! – впечатлился я. – Воздушно-капельное заражение? А вы, придурки, броню-то хоть загерметизировали?!

Хотя о чем это я?! Ладно, были бы эти двое салагами пусть даже и четвертого разряда, но полученного в учебке! Но у одного, как я уже упоминал, седьмой, а второму осталось меньше месяца до шестого! То есть далеко не первый день парни на службе!

— Обижаете, герр лейтенант! – закатил глаза норвежец. – Конечно! Все согласно инструкции, сказал же! Считаем окружение враждебным до поступления соответствующей команды! А команды не поступало!

— Получается, через фильтры проходит… – вслух задумался я. – А еще где-нибудь такая хрень есть?

— Мы не видели, герр лейтенант, – помотал головой Ларсен.

— Но это еще ни о чем не говорит… – задумчиво буркнул я.

— Так что нам делать, герр лейтенант? – напомнил о себе боец. – Возвращаться? Мы довольно далеко от «Грифа» отошли.

А то я, блин, не вижу! Я ж помимо того, что командую взводом в целом, еще и командиром отделения «тяжей» числюсь. А потому мой боевой комплекс оснащен соответствующей софтиной для связи и координации действий подчиненных. Правда, пока что она в фоновом режиме работает, в отличие от канала прямой связи с броней «Рино-шестого». Но я ее на автомате развернул на все забрало – сразу же, как поступил вызов от рядового Ларсена. Н-да… реально далековато их занесло. Уже на два квартала от площади умотали. И когда только успели, спрашивается?! А все Макс с журналисткой! Никитос, то, Никитос, се… А когда Никитосу непосредственные обязанности выполнять? За пределами рабочего дня? Ну-ну.