Книга Операция «Сафари», страница 120 – Александр Быченин

— А, лейтенант, – Пантелей тут же потерял к посетителям, то есть к нам, всяческий интерес.

— Мы присядем, подождем? – уточнил Сашка.

— Да в кабинет заходите, – рыкнул сержант. – Что вы с товарищем капитаном будете тут торчать, как нашкодившие рядовые.

Я поймал Сашкин остерегающий взгляд, хмыкнул и проследовал за напарником. Кабинет майора Волчары оказался совершенно обычным: примерно три на четыре метра, с окном, прорубленным в кирпичной стене бокса. Правда, выходило оно прямиком на пеноблок забора, опутанный колючей проволокой, но сам факт его наличия говорил о многом. Плюс кондиционер архаичного вида, я такие только в исторических фильмах из жизни полицейских начала двадцать первого века встречал. Но больше всего поразил стол – огромный, даже на вид тяжелый, выполненный из массива какого-то дерева. По фактуре не разберешь, какого именно, он был покрыт несколькими слоями зеленой краски, уже начавшей шелушиться. А вместо столешницы использовался кусок брони, явно вырезанный из корпуса бэтээра. Края всего этого безобразия заботливо обклеены бумажным скотчем – чтобы не царапаться, надо думать. Кресло же оказалось стандартным армейским, с минимальными удобствами, но предельно функциональным. Дополняли обстановку три трубчатых стула с мягкими сиденьями и ничем не примечательный двустворчатый шкаф. Нет, еще сейф имелся, типа «шкап старинный, несгораемый». Весом чуть не в тонну. Где только доблестный майор это все отыскал?.. Этот вопрос я и озвучил, присев на ближайший подходящий предмет мебели.

— Это боевые трофеи, – пояснил Сашка, по-хозяйски занявший кресло. – Наш Волчара вообще большой оригинал. Стол добыл в экспедиции, не поленился дотащить до Чернореченска. Уж очень он ему понравился, сохранился прямо на удивление. Правда, потом от варварского обращения сам видишь во что превратился. А столешницу майор угробил во время грандиозной пьянки по случаю присвоения очередного звания, ну и приспособил эту железяку. Просто ничего более подходящего в тот момент не нашел, а потом прижилась. Шкаф несгораемый ему сам Соломатин подарил, раньше он у него в кабинете стоял.

— Понятно, – кивнул я. – Ты что-то про «фортификаторов» рассказывать начал, когда нас гориллоид в приемной перебил.

— Это Пантелей, – еще раз довел до моего сведения Сашка. – Ротный старшина. Прапора ему не дают за буйство во хмелю, но и сержанта не снимают уже который год – в деле ему равных нет. А что вид у него такой суровый, так это издержки профессии. Ну и по наследству досталось, папа у него тот еще амбал был. На самом деле он рубаха-парень, душа компании, только поначалу его все почему-то боятся.

— А фамилия у него какая?

— Ты только ржать не вздумай, – попросил Сашка. – Тут через стенку слышно хорошо, обидеться может. Крохин его фамилия.

Да уж! Но вроде сдержался, звук, вырвавшийся из глотки, за смех мог сойти лишь с очень большой натяжкой.

— Так что там про «фортификаторов»?

— Короче, на роту личного состава у них пятнадцать «шишиг» и четыре бэтээра. Постоянно. Этот бокс под броню, ну и ремонтники тут же прописаны. А с обратной стороны уже автопарк. Так как техники много, да и вооружения тяжелого тоже в достатке, то и рота матобеспечения им положена. Тут недалеко они квартируются, через расположение второй роты прошел и на месте уже. РМО занимается снабжением и серьезным ремонтом, еще три бэтээра скорее всего там сейчас, к походу готовят или еще чего. Вот майор и пошел проведать своих.