Книга Операция «Сафари», страница 395 – Александр Быченин

— Не могу! – развел руками ученый. – Но мы на базе маяк оставили.

— Что за маяк? – оживился пилот. – Частота какая?

— Откуда я знаю?! – огрызнулся док. – Слышал, как техники обсуждали, дескать, если про него не знаешь, то и не обнаружишь вовек. Радиус действия у него ограниченный, миль шестьдесят всего.

— Нормально. Выдвинемся в означенный район и просканируем частоты. – Летчик Дима поколдовал с сенсорным дисплеем и скомандовал: – Экипаж, в машину! Готовность две минуты.

— Док, пойдемте. – Я взял ученого под локоток и увлек к люку десантного отсека. – Располагайтесь. Чувствуйте себя, как дома.

Система Риггос-2, планета Ахерон, где-то в степи

1 апреля 2535 года, день

Полторы тысячи километров наш не нагруженный и наполовину штурмовик преодолел часа за полтора – Дима вел машину в самом экономичном режиме. И правильно делал, на мой взгляд: остаться без топлива посреди голой степи, в окружении агрессивных кочевников не лучшая перспектива. Весь полет док Исайя провел в глубокой задумчивости, и вывел его из этого состояния лишь голос пилота, объявившего по громкой связи о прибытии в заданный район. Только тогда ученый встрепенулся и вытянул шею, силясь выглянуть в иллюминатор. На самом деле рассмотреть пока ничего бы не удалось – штурмовик шел на высоте в добрых десять тысяч метров, и как раз в этот момент Дима бросил летательный аппарат в пике. Нас прижало перегрузкой к креслам, сдавило невидимыми тисками грудь, вытеснив из легких воздух, но это ощущение почти сразу исчезло – машина снизилась до трехсот метров, если верить показаниям моего сканера, и перешла на горизонтальный полет.

— Есть маяк! – объявил Дима на моей персональной волне. – Запускайте синхронизацию, товарищ капитан-лейтенант! И доктора подключите.

— Принял, – отозвался я и тронул дока за плечо. – Синхронизируемся. Дима сказал, есть сигнал.

Электронная начинка моей брони превосходила «железо» гражданского броника пятого класса на голову, так что процедура синхронизации прошла без сучка без задоринки: спецпрограмма за доли секунды взломала защиту доковского костюма и запустила режим принудительного обмена данными. На наши дисплеи одновременно спроецировалось изображение с обзорных камер штурмовика: с трехсотметровой высоты открывался неплохой вид на бегущую под днищем аппарата равнину. Это действительно была степь, а не жалкие полянки, как в окрестностях Чернореченска. Попади я сюда в самом начале моей эпопеи, и поход закончился бы, толком не начавшись.

— Даю пеленг, – снова вышел в эфир Дима. – Расчетное время прибытия девяносто секунд. Как только засечем цель, уйдем на круг. Потом будем присматривать место высадки.

— Действуй, – одобрил я план пилота и переключился на ученого. – Док, на что хоть она похожа, база ваша?

— Скала посреди степи торчит, очень странной формы, – пояснил доктор. – Издалека можно за неизвестное науке насекомое принять. Если увидите, то не пропустите.

Некоторое время провели в молчании, потом ученый вновь оживился:

— Вон она! Вон та черная хреновина на горизонте! Это база!

— Есть контакт! – одновременно с доком сообщил Дима. – Объект вижу. Уходим на круг, даю максимальное увеличение. Думайте, куда садиться будем.

Я на эти реплики не отреагировал, поглощенный открывшимся зрелищем. Следящая аппаратура штурмовика выдала картинку в высоком разрешении, так что рассмотреть таинственное сооружение можно было во всех подробностях. Плюс умная электроника тут же построила трехмерную модель объекта с наложением реальных текстур – мне осталось только развернуть виртуальную рабочую станцию и изучить находку со всех сторон. Сначала руины древней базы показались мне колоссальными, но масштабная линейка в углу дисплея быстро убедила в обратном: скала, вернее, целая гряда, площадь занимала не очень большую, примерно с хороший стадион. Но вот рельеф у нее был куда затейливее – нагромождение пересекавшихся под немыслимыми углами плоскостей резко контрастировало с плавными линиями перетекающих один в другой пиков. Все это дело разбавляли выступающие тут и там округлые горбы антрацитово-черного цвета, которые смотрелись чужеродными кляксами на фоне сероватого камня. Скалы возвышались метров на десять – пятнадцать и примерно до середины были увиты странным плющом и покрыты тошнотворно-желтым мхом. Метров на сто во все стороны от этого своеобразного «корабля» расходились заросли затейливо изломанной травы выше человеческого роста, живо напомнившие растительность Мутагенки. Уловить какие-либо закономерности в архитектуре базы – если это была она – не удалось. Я даже примерно не мог прикинуть, где лучше высаживаться. Спас положение док Исайя.