Книга Операция «Сафари», страница 405 – Александр Быченин

— Что случилось? – В голосе пилота прорезалось неподдельное беспокойство. – Медикаменты нужны?

— Сами не знаем, что случилось. Сержант Федотов потерял сознание, стандартные методы экстренной помощи результата не дали. Хотя… Погодите, вроде очнулся. Отбой, короче. Минут через пять выйду на связь.

Не дожидаясь возражений, я вырубил передатчик и склонился над сержантом. Марк вид имел бледный, но башкой крутил вполне осознанно. Встретился со мной взглядом, слабо улыбнулся:

— Напугал я вас, товарищ капитан-лейтенант!

— Ты как, в порядке? – Я решительно пресек попытку сержанта подняться. – Сколько пальцев?

— Два! Товарищ капитан-лейтенант, нормально все со мной.

— Уверен?

Сержант кивнул, и я переключился на ученого:

— Док, что это было?!

— Похоже на гиперреакцию, – не очень-то уверенно предположил тот. – Интересно, почему? Марк, у вас никаких аномалий в мозговой деятельности не обнаруживали?

— Док, ну вы скажете тоже! – хмыкнул я. – Если бы обнаружили нечто такое, он бы к нам в действующий отряд не попал. Физических отклонений точно нет, но вот мышление у него особенное. Чтоб вы знали, он кандидат философских наук. Гуманитарий в квадрате, так сказать. Верно, Марк?

Тот в ответ слабо улыбнулся.

— А…

— Док, право слово, надоело уже объяснять каждому встречному-поперечному! – решительно отбрехался я от набившей оскомину истории. – Сами пообщаетесь. Потом. Федотов, вставай, хорош валяться.

Сержант с некоторым трудом поднялся, но от нашей помощи отказался – он на глазах приходил в норму.

— Так что вы видели, Марк? – Док Исайя, как я уже убедился, отступать не привык.

— Я видел людей! – Федотов закатил глаза, и я уже было дернулся за новой порцией тоника, но это всего лишь была реакция на приятное воспоминание. – Да, людей… Но это были странные люди. Они ходили всюду по базе, даже пытались со мной разговаривать, но язык у них какой-то необычный, совершенно непонятный. И они были прекрасны! Высокие и стройные, тела покрыты чешуей… Хотя нет, это больше похоже на кольчугу мелкой вязки или сетку с крохотными ячейками… И она вороненая, с отливом. У всех длинные волосы, разных цветов. А вот лица какие-то одинаковые, как будто под копирку, и у мужчин, и у женщин. Идеальных пропорций, без единого изъяна… И неподвижные, эмоций не выражают…

— Что ж, – вздохнул док, – похоже, мы имеем первое на сегодняшний день достаточно внятное описание Первых, простите великодушно за тавтологию. На открытие не тянет, доказательная база слабая. Но я бы попросил вас, Марк, составить фоторобот. Или нарисовать, если сможете.

— С капитаном Юциусом пообщается, и будет вам изображение в деталях и цвете, – озвучил я самый простой способ. – Но с вас магарыч, док!

— Что с меня взять, с арестанта! – не растерялся ученый. – Но статью я бы написал с удовольствием. Будете соавтором, Марк?

— Почему нет? – пожал плечами тот.

Выслушивать планы совместного творчества сержанта и дока у меня не было ни малейшего желания, поэтому я отошел в сторонку и вызвал Диму:

— Летуны, прием!

— На связи! – с готовностью отозвался Дима. – Что там с пострадавшим?

— Отбой, все обошлось. Работаем по плану. Как обстановка?

— Все нормально, активности аборигенов не обнаружено.

— Хорошо. Следующий сеанс по плану.

От нечего делать я врубил сканер и принялся обшаривать взглядом коридор. Ничем примечательным аномальный участок не выделялся – обычная стена, выплавленная в породе. Стандартные два ряда люминесцентных панелей, «губка» на полу. Излучение ни в одном из доступных диапазонов не зафиксировано. Придется поверить доку на слово.